Том 3    
Пролог


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
vladicus magnus
15 д.
Ну а я как ковидный просто скажу большое спасибо. Хотя хотелось бы побыстрее. Но так как на чай не заплатил (читаем про ков) то бум ждать. И да. Перевод оч хорош.

ЗЫ. И тайтл очень хорош. Асато Асато постаралась. Что бы она не говорила.
Отредактировано 15 д.
majlboro
17 д.
Переводчики данного произведения лучшие пока, что из многих других команд, переводят весьма быстро и качественно, спасибо за ваш труд! Жду третьего тома с предвкушением!

Пролог

Покрывший всё фронтовое поле багрянец цветущих маков под пылающим закатным небом был до безумия красив.

Для расположенного в северной части материка 86-го района наступление холодов под конец дня не было чем-то необычным. Студёный вечерний ветер развеивал жар затяжного сражения, пока Шин неподвижно наблюдал за неторопливо преображающимся в сумеречный наряд небом.

Вот уже чуть больше года прошло, как он стал процессором «беспилотного» Джаггернаута. Безмятежная тишина, накрывавшая бездыханные тела стальных зверей и их наездников после каждого ожесточённого сражения, за это время стала для него верным спутником, на какое поля боя его бы ни отправляли.

Даже вся местная живность вокруг, напуганная оглушающей стрельбой и смрадом порохового дыма, растворялась в этом безмолвии. Окутанный подобным умиротворённым сиянием, мир предавался забвению.

Лишь голоса мертвецов были единственным звуком в его голове, но и они сейчас были далеко. Легион скрылся в захваченной им территории, и не похоже, что он собирался возвращаться сегодня.

В полном одиночестве парень продолжал неподвижно стоять посреди поля боя, он понимал всю опасность, но ему хотелось побыть так ещё немного. Пусть война и стала неотъемлемой частью его жизни, но ведь он был ребёнком, которому едва исполнилось двенадцать. Совсем ещё дитём. Ясно как день, что он был измотан нескончаемыми сражениями в этой безжалостной войне, где враг после себя каждый раз оставлял у его ног трупы павших товарищей.

«…Могильщик… Сколько ещё таких же солдат, измученных войной?»

Вдруг ему будто наяву послышался голос притворяющегося добреньким куратора, которому явно было наплевать, что Шин, как и он, являлся гражданином Республики. Парень прищурился.

Заданный вопрос не нёс в себе никакого смысла.

Ведь это поле боя без погибших, где смерть процессоров — обычное дело.

Смерть Восемьдесят шесть — обычное дело.

Их сограждане, республиканцы, были теми, кто отправил Восемьдесят шесть на поле боя. Путь к отступлению им отрезали крепостные стены и минное поле. Они были вынуждены сражаться вместо людей и умереть вместо них. Даже если по какой-то случайности им удавалось оставаться в живых чуть дольше, в конце их всё равно ждала бессмысленная смерть.

Их родители, ушедшие на фронт в надежде, что их чада получат столь желанную и обещанную защиту, погибли, так и не поняв, что все их старания были тщетны. Эти дети войны в полной мере испытали на себе всю её жестокость и злобу Республики. Пусть в открытую это не произносилось, но они понимали, что Республика желала смерти всем процессорам. Именно это их и закалило; смотреть смерти в глаза стало для них обыденностью. Ведь она всё равно была неизбежна. Повезёт, если им удастся прожить хотя бы лет пять.

Им ничего не оставалось, кроме как принять это.

«Ну, раз уж нам суждено умереть, то лучше сделать это под командованием Бога смерти. Далеко не самый худший расклад».

Так говорили все.

Вначале.

Да.

«Думаю, так быть и должно…» — цвет прищуренных кроваво-красных глаз вторил багрянцу закатного неба и алой промозглой земле.

Отряд, в который его прикомандировали в самый первый раз, был полностью уничтожен, выжить удалось лишь ему одному.

Следующий отряд постигла та же участь. И следующий, и этот. Всегда оставался один лишь он.

Шин привык, что его называют слышащим голоса мертвецов и зазывающим смерть монстром. Привык он и к ненависти окружающих.

Может, потому, что всё, что о нём говорят — правда?

«...Это твоя вина». Слова, когда-то сказанные его братом. Пусть они и были столь жестоки…

В памяти всплыл образ уходящего на войну и так ни разу не обернувшегося брата.

Солнце садилось за горизонт. Шин протянул руку к темнеющему небу, зная, что никогда не сможет до него дотянуться.

«Брат. За что?»