Том 3    
Интерлюдия. Доставай своё ружьё


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
vladicus magnus
15 д.
Ну а я как ковидный просто скажу большое спасибо. Хотя хотелось бы побыстрее. Но так как на чай не заплатил (читаем про ков) то бум ждать. И да. Перевод оч хорош.

ЗЫ. И тайтл очень хорош. Асато Асато постаралась. Что бы она не говорила.
Отредактировано 15 д.
majlboro
17 д.
Переводчики данного произведения лучшие пока, что из многих других команд, переводят весьма быстро и качественно, спасибо за ваш труд! Жду третьего тома с предвкушением!

Интерлюдия. Доставай своё ружьё

Стояла поздняя ночь, и несмотря на то, что каждый из них должен был в это время нежиться в своей постели и видеть десятый сон, за исключением ночного патруля, все они — каждый из оставшихся в живых солдат — синхронизировались по парарейду.

Переваривая все произошедшие события, Лена тихо покусывала свои бледные губы.

Они уже давно были готовы к этому, в отличие от Республики, что закрылась в своём счастливом мирке и ничего не ведала о надвигающейся катастрофе. Легион должен был прийти, рано или поздно, но даже так Восемьдесят шесть всё равно было не под силу одолеть столь огромное войско, что пришло за их душами, однако они хотели хотя бы попытаться дать достойный отпор.

Быть может, они знали о предсказании «Бога смерти», который раньше сражался на Восточном фронте, а может, сами поняли благодаря военному опыту. Но всё равно они не отчаялись и продолжили сражаться с высоко поднятой головой.

Лена пыталась обратиться за помощью к каждому отряду, но пока путь за стены 85 районов Республики закрыт, всё это не имело никакого смысла. Игнорируя переговаривающиеся через парарейд голоса, Лена отключила устройство и поспешила в штаб, чтобы деактивировать минное поле и открыть ворота Гран-Мюр.

Она легонько прикоснулась к внутреннему грудному карману своей чёрной военной формы. Быть может, у всех, кто чувствует приближающийся конец, рождается надежда.

В конце коридора кто-то стоял.

— Что вы задумали, капитан Миризе? — Она обернулась, когда кто-то схватил её за запястье. Загадочная фигура лишь низким голосом что-то проворчала.

— Генерал Каршталь! — Освободив руку, она смело посмотрела собеседнику прямо в глаза, хоть тот и был на голову выше неё.

Они находились на перепутье. Настал решающий момент, который определит, выживут ли Республика, Восемьдесят шесть и сама Лена.

Неужто она позволит этому пребывавшему в отчаянии мужчине встать у неё на пути.

— Я собиралась деактивировать минное поле и открыть ворота Гран-Мюр... Сейчас важно сосредоточить все силы в пределах стены и нанести Легиону ответный удар. Если всё получится, то у нас ещё будет шанс…

— Хватит. Если намерилась звать сюда Восемьдесят шесть, то пусть уж лучше народ Республики падёт от рук Легиона.

— Даже в такой момент Вы всё ещё!..

«Лишь Альбы являются людьми»; «только Альбам дозволено наслаждаться раем в пределах восьмидесяти пяти районов». Он повторял это из раза в раз, словно молитву, в которую сам даже не верил, и просто наблюдал, как погибает его родина.

— Восемьдесят шесть сражаются вовсе не за Республику, — эти слова были подобны хлёсткой пощёчине. — Республика притесняла их, выбросила и жестоко истребляла. Неужели ты думаешь, что они и впрямь станут выслушивать наши мольбы о помощи? У Восемьдесят шесть больше нет ни долга защищать нас, ни причины... Самое большее, на что мы можем рассчитывать, это издевательские упрёки, мол, вот и поделом нам.

Лена стиснула зубы. Она прекрасно это понимала. Они не имеют права даже просить о помощи и защите. И всё же.

— Может, у них больше и нет обязательства, но причина есть. Мы ведь всё ещё располагаем электростанциями и производственными заводами, которые будут так им необходимы, чтобы выжить и продолжать сражаться. Зайдя так далеко, я думаю, что они точно это понимают.

Прочерченное шрамом лицо Каршталя скривилось. Будто он увидел что-то нетерпимое.

— Будь это всё так просто... Поначалу, быть может, они и будут сотрудничать. Вот только они быстро заметят недовольство и нытьё мирных жителей, которые оружия-то никогда в глаза не видели. Так какой толк им защищать их? Для них будет проще сражаться с Легионом своими силами.

— …

— И как думаешь, что случится, когда это время придёт? В лучшем случае они просто перебьют нас. Вот только я не думаю, что всё закончится так просто. Изучала ведь историю, должна знать. В особенности это коснётся молодых девушек… вроде тебя. Улавливаешь?

Подобный намёк Каршталя о её возможном будущем поверг Лену в шок.

Не то чтобы она совсем не думала о таком исходе раньше. Вероятно, из-за того, что она смогла заработать какое-никакое доверие отряда процессоров, командиром которого являлась, она отложила подобные мысли в долгий ящик. Но всё же с их стороны она ничем не отличалась от остальных белых свиней, что в безопасности сидят за стеной.

Нельзя было отрицать, что от них могут избавиться в тот же момент, как только они впустят Восемьдесят шесть за стену. Все эти варианты Лена рассматривала наряду с насилием, которое могло произойти вслед за этим.

Но несмотря на это...

На военной форме располагался внутренний карман… Лена не знала, когда Легион начнёт крупномасштабное наступление, поэтому, чтобы подбодрить себя и не опускать руки, она хранила там фотографию и письмо, предварительно поместив их в водонепроницаемый чехол. Она приложила руку к груди, прикоснувшись к ним поверх одежды.

Это их искренние слова и чувства, оставленные ей на прощание.

— И всё же… Я не хочу просто дожидаться смерти, так ничего и не сделав. Даже если я буду не в силах что-либо изменить и всё равно умру… Я хочу сражаться до самого конца.

Если она не пойдёт до конца, то потом не сможет взглянуть в глаза тем, кому приходилось влачить такое мучительное существование. Ведь они верили, что она способна на многое.

Две серебристые пары глаз столкнулись в молчаливой битве. Каршталь отвёл взгляд первым.

— Раз так, поступай, как считаешь нужным.

Он развернулся и направился в обратном направлении.

Штурмовая винтовка, прикреплённая ремнём, что пересекал его широкую спину, покачивалась в такт его шагам. Это была стандартная модель калибра 7.62 мм. Раньше она была в обиходе, несмотря на то, что являлась простой трёхзарядной моделью. Такими пользовались во времена юности Каршталя. Каждому солдату выдавалась подобное личное оружие, которым они пользовались и во время военной подготовки, и в бою. Штурмовые винтовки промышленного производства всегда слегка отличались друг от друга. Солдаты использовали эти отличия, чтобы придать своему оружию долю индивидуальности.

Свою винтовку Каршталь получил будучи ещё совсем юнцом и прошёл с ней немало сражений против Легиона ещё до событий десятилетней давности. Всё это время она была его верным спутником.

— Генерал?..

— Мечты — это привилегия детей, капитан Миризе. А когда дети просыпаются ото сна, ощутив на себе всю жестокость реальности, защитить их мечты, прежде чем мир раздавит их… это уже обязанность взрослых.

Одной рукой он ослабил и сбросил галстук. Только сейчас Лена заметила, что на ногах его были надеты ботинки для полевых сражений. Они совершенно не вязались с его серьёзным мундиром генерала.

«Неужели с самого начала он?..»

— Но ничего страшного, если это произойдёт. Это даже будет к лучшему, Лена. Твои приторные мечты уж точно не выдержат такого напора реальности.

— Подо…

Невольно она протянула руку, будто стремясь догнать «дядю»… Губы её превратились в тонкую линию, а протянутая рука сжалась в кулак.

Звук от каблуков его армейских ботинок разносился по коридору. Он так и не обернулся, продолжая идти вперёд. Смотря на его удаляющуюся спину, Лена отдала честь.

— Да прибудет с Вами удача, генерал Каршталь, — произнеся эти слова, Лена вновь продолжила свой путь по коридорам ночного штаба.

В памяти всплыли его слова. Они словно были выгравированы в её сердце и служили ей путеводной звездой в кромешной тьме.

«Если ты когда-нибудь окажешься там, докуда дошли мы».

«Да, Шин. Туда, докуда дошли вы... и где заснули вечным сном. Я обязательно дойду».

В мимолётном промежутке между нескончаемыми атаками Легиона, охваченный ожесточённым хаосом битвы Шин резко пришёл в себя. Прямо посреди отчаянного сражения, когда они пытались нанести ответный удар по Легиону, в его голове будто раздался чей-то голос. Сосредоточенность на битве как водой смыло, на мгновение погружая его в забвение.

Возможно, это последний раз, когда он слышал её голос.