Том 8    
Глава 3. Любовная песнь Богине Кузницы


Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии
naazg
17.02.2020 20:51
Спасибо
lastic
17.02.2020 14:24
хооооо
naazg
17.01.2020 21:11
Спасибо
onemeshnig
24.12.2019 08:34
Господи, какая же годнота! Спасибо!
naazg
23.12.2019 21:10
Спасибо
naazg
14.12.2019 21:12
Спасибо
razgildyai
14.12.2019 19:40
спасибо за перевод, хорошо что не бросаете
naazg
22.11.2019 21:13
Спасибо
aisdh
08.11.2019 04:23
Спасибо большое за перевод.
naazg
07.11.2019 20:51
Спасибо
ricco88
07.11.2019 20:15
Спасибо.

Глава 3. Любовная песнь Богине Кузницы

— Наконец-то всё улеглось.

Свет лампы с магическими камнями развеивал тьму.

Два силуэта в плащах стояли друг напротив друга в небольшой комнате и перешёптывались.

— Наши солдаты прочёсывают местность. Можем будет приступать, когда они закончат.

— Вот как…

Первый голос принадлежал переполненному энтузиазмом мужчине, второй был суровым и мрачным, каким должен быть голос человека в почтенном возрасте. Разговор на этом не закончился.

— Мы знаем где он. Через день или два я с ним встречусь.

— …

Тот, кто был моложе подошёл к своему молчаливому собеседнику.

— Только не говори мне что у тебя поджилки трясутся.

— …

— Поздновато колебаться. Мы получили важное задание от самого всевышнего. Либо мы получим повышение, либо…

— Я знаю.

Старший кивнул, когда младший наклонился к нему поближе.

Мужчина был удовлетворён таким ответом. Не медля ни секунды он обратил в слова то многообразие эмоций, которое бежало по его жилам.

— Мы обязаны его вернуть. Эта сила принадлежит нам и это место её недостойно.

— …

— Былое величие снова окажется у нас в руках.

Старший собеседник молчал, слушая пылкую речь своего молодого товарища.

В тусклом свете лампы тени на стенах казались необычайно длинными.

Яркое пламя пылало в горне.

Гефест пристально вглядывалась в насыщенные и яркие языки пламени.

Она стояла посреди мастерской с печью, наковальней и прочими инструментами, разложенными по полкам и готовыми к работе.

Одетая в рабочую одежду Гефест замерла с молотом в руке. Рукоять серебряного меча приняла форму поверхности наковальни, металл всё ещё светился от жара.

Пламя печи освещало часть лица богини, особенно выделяя чёрную, подобную бархатной, повязку на глазу.

Тяжёлые удары молота давно стихли, в мастерской было слышно лишь потрескивание пламени.

Дверь мастерской распахнулась и в ней послышался голос.

— Ну и куда делся твой хребет?

В зал ворвался прохладный ветер заставив пламя трепыхаться и нарушив идеальные условия для работы. Гефест повернулась к вошедшей.

— Цубаки.

— Я тут слышала, что ты закрылась в мастерской. Решила тебя проведать, а ты даже молотком не махаешь. Что у тебя стряслось-то?

Кожа вошедшей женщины была смуглой, а её длинные чёрные волосы были связаны в хвост.

Как и у Гефест у неё была повязка на глазу, но, в отличии от богини, на левом. Она была одета в красные штаны, называемые на дальнем востоке хакакма. Цубаки явно не устраивало отношение богини к начатой работе.

Богиня заперлась в кузнице первого этажа лавки Паствы Гефест, расположенной на северо-западной главной улице, на Пути Авантюристов.

— Ничего такого. — ответила своей последовательнице Гефест.

— Ты стала больше времени проводить в себе после того, как этот Вельфи свалил, не так ли, Нашавышняя? Одиноко тебе?

— …Мне всегда грустно, когда дитя покидает гнездо. Это касается каждого, не только Вельфа.

Цубаки прекрасно знала о состоянии своей богини, и не проявила ни малейшего страха высказывая своё недовольство. Гефест понимала, что не было никакого смысла пытаться обмануть свою последовательницу и напрямую подтвердила опасения Цубаки.

Женщина наблюдала как богиня завершает работу над оружием и начинает убирать мастерскую.

— Итак, какие новости?

Распустив свои красные волосы и ослабив плотно прилегавшую рабочую одежду Гефест заговорила со своей последовательницей. Женщина кивнула, её длинные чёрные волосы тихонько зашуршали.

— Сообщение от Гильдии и Паствы Локи. Судя по всему, в этот раз Ракия что-то замышляет.

Богиня хмуро вслушивалась в подробности, которые начала рассказывать Цубаки.

— Выходит, дети Гестии будут наживкой… — богиня погрузилась в размышления, когда имя подруги слетело с её языка. — Пусть будет так. — кивнув, добавила она. — Поступай согласно приказам Гильдии. Примешь командование вместо меня.

— Я хотела в своей мастерской застрять на время, но, похоже будет весело. Так и быть, возглавлю наших.

После этого женщина покинула мастерскую с довольной ухмылкой на лице.

Гефест смотрела ей вслед, а потом повернулась в сторону одного из углов кузницы.

Пламя продолжало ярко пылать в огромном горне.

Жар печи слегка опалял лицо Вельфа.

Пламя пылало нисколько не слабее его собственной страсти. Лицо парня покрылось каплями пота, несмотря на полотенце, обвязывавшее лоб. Вельф ритмично стучал своим молотом по раскалённой докрасна металлической заготовке, пламя печи было единственным что освещало тёмную мастерскую.

Звонкие звуки ударов сотрясали воздух. Снопы искр сыпались на пол. Парень сошёлся в битве с собственным ремеслом.

Его взгляд был направлен прямо перед собой, он сконцентрировался на придании металлу формы, ничто не могло отвлечь его от этой задачи. Парень бил красным молотом ровно туда, куда был направлен его взгляд.

Каждый взмах молота оставлял в воздухе размытый красноватый свет создаваемый полученной им способность. Ковка. Эта способность позволяла Вельфу вкладывать чистую мощь в каждое оружие и броню, делая их острее и прочнее, поднимая качество производимых им предметов до новых высот.

Тук! Тук! Для его ушей удары металла о металл звучали настоящей музыкой. Каждый удар звенел по-разному, и парень слышал каждый отзвук.

Металл будто бы разговаривал с ним, подсказывая, куда нанести следующий удар. Вельф даже не подозревал что на его губах появилась улыбка.

…Слушай что говорит тебе металл, пусть каждый отзвук отражается в тебе, вкладывай сердце в удары молота.

Откуда-то из самых отдалённых уголков памяти парня звучал голос старика, вложивший в него эту мысль. Эти слова были подобны мантре в его голове. Оказываясь за работой в тёмной мастерской, такой как эта, мантра всплывала в его мыслях. Запах металла пробуждал воспоминания о детстве Вельфа, в котором он был самым обычным подмастерьем.

Воспоминания о прошлых днях проносились в разуме парня, мелодия, оживлявшая кузницу, не утихала. Раскалённый металл поддавался воле, вложенной в молот, принимая форму острого меча. Страсть Вельфа пылала так же сильно, как пламя в горне.

— Прости что заставил ждать. Я закончил твой заказ, катану.

Приглушённый красноватый свет вырывался из открытых металлических ставен мастерской.

В небольшом каменном здании, возведённом за домом Паствы, кузницей, стало тихо.

Солнце почти село за горизонт к тому времени как Вельф закончил работу. Он поздороваться со своими товарищами, возвращавшимися из Подземелья, встретив их в мастерской, одетый в свой пропитанный потом жакет.

Вельф решил отдохнуть от Подземелья чтобы закончить несколько дел. Лили, Харухиме и Микото дружно охнули от восторга и удивления.

— Я заранее удостоверился что она будет настолько точной копией твоей старой катаны, насколько получится. Металл сплавлен из зубов Лигроклыков и стали добываемой на двадцать седьмом этаже. Должна многое выдержать.

— Огромное спасибо Вельф-сан! Она изумительна!..

Изогнутый девяностосантиметровый чёрный клинок с серебряным лезвием.

Микото приняла из рук Вельфа клинок скованный из адамантитовой добычи и руды собранной в Глубокой Зоне Подземелья дрожащими руками со смесью благодарности и радости. Не одна только красота клинка заставила авантюристку влюбиться в него с первого взгляда. Проведя рукой по лезвию Микото смогла определить что выкованное высшим кузнецом оружие соответствует третьему рангу.

Девушка просила выковать себе катану вдобавок к необходимой экипировке, лёгкой броне и копью, чтобы лучше соответствовать своей центральной роли в строю. Микото начала светиться, снова ощутив в руках любимое оружие.

— Как удобно, когда в Пастве кузнец под рукой.

— Не говори о людях будто они какие-то инструменты, Малютка Лил.

Лили посмотрела на Вельфа краем глаза, будто пытаясь сказать, что в каждом доме должен быть человек, который может восстанавливать поношенное оружие и делать новое, если это нужно. Вельф, впрочем, не принял эту фразу за комплимент.

Парировав выпад Лили с полуприкрытыми глазами, парень снова повернулся к Микото. Держа в руках катану девушка отправилась куда-то на седьмое небо. Парень вызывающе взглянул на Чизан, потому что сложно было соперничать с работой такого качества. Висевший на поясе девушки короткий клинок был прощальный подарком Такемиказучи, одним из пары ножей высочайшего качества, выкованных Паствой Гоибниу. Впрочем, Вельф был горд той катаной, которая у него получилась.

Не хуже у него вышли и ножны для клинка, украшенные чёрно-серебряным переплетающимся узором. Вельф сделал к Микото шаг и, пытаясь скрыть распиравшую его гордость, предложил.

— Ладно, нужно придумать ему название… Железный Тигр, Котецу… нет, Малошип, Шимаджиру. — с довольной улыбкой Вельф приложил правую руку к подбородку.

— Вельф-сан остановитесь, пожалуйстааааааа! —

Микото громко возмутилась. Её пробил нервный пот, её кровь закипела, будто девушка изо всех сил старалась предотвратить придумывание названия клинку.

— Р-разве Шимаджиру не замечательное название. Оно очень милое…

— Ты тоже так думаешь?!

— Будущее этой катаны висит на волоске, Харухиме-сан, помолчите!

Харухиме заговорила тихонько, как подобает скромной и скованной девушке, а Вельф чуть не подпрыгнул от радости услышав, что кто-то понимает его вкусы. Микото оставалось лишь отчаянно завопить, услышав подругу.

Придумывание клинку названия переросло в жаркий спор со множеством неожиданных поворотов и аргументов. Лили наблюдала за развернувшейся словесной баталией со стороны. В конце концов, Микото пала ниц со слезами на глазах и выиграла эту битву дав новой катане название Котецу.

Явно разочарованный Вельф почесал затылок, наблюдая как Микото поднимается, прижимая к груди катану после своей тяжёлой победы.

— …А вот это вам. Для защиты.

— Это… плащи?

— Сударь Вельф, это же?..

Вельф протянул Харухиме и Лили по чёрному плащу с капюшоном.

На удивлённый вопрос Лили он кивнул.

— Именно. Сделана из добычи, которую мы получили с Голиафа. Белл и Всевышняя Гестия вверили мне работу.

Речь шла о битве с невероятно сильным монстром, Аномалии восемнадцатого этажа, Чёрным Голиафом.

Белл получил этот предмет после битвы. Вельф использовал половину чтобы сделать для Лили и Харухиме защитные плащи. Этот предмет, кстати, пришлось доставать из остатков старой комнатки под церковью, потому что тогда Паства Гестии не успела его продать.

Шкура этого монстра была такой прочной, что поглощала атаки сотен авантюристов, поднявших уровень и на ней, не оставалось ни царапины.

Поэтому было решено что Вельф воспользуется невероятными защитными свойствами добычи чтобы защитить уязвимых помощниц. Как сделать плащи парень придумывал сам, но эти предметы, несомненно, давали первоклассную защиту.

— А они получились тяжёлыми, наверное?..

— Да, но постарайтесь привыкнуть. Помнишь какой чертовски прочной была шкура Голиафа? Её ни заклинания, ни клинки не брали.

Лили оценила вес вещи накинув её на плечи и попробовав двигаться.

Навык Лили, Дополнительная Поддержка помогал ей справляться с лишним весом, а Харухиме оказалась сама по себе. Девушка-ренарт едва держалась на ногах под весом новой накидки.

Голиаф буйствовал, поскольку ему хватало мощи, поэтому его шкура была достаточно прочна чтобы отражать как магические, так и физические атаки. Плащи, созданные из его шкуры достаточно прочны чтобы без проблем выдерживать атаки монстров серединных и нижних этажей Подземелья. Пришла очередь Лили благодарить мастера.

— Не забывайте, что они могут только смягчить удар. Прямое попадание и поминай как звали.

Вельф предостерёг девушек, что эти плащи не отличаются от обычной брони.

Стальная пластина способна защитить от пореза мечом, но плоть под ней ощутит всю мощь столкновения метала с металлом. Лили и Харухиме авантюристки первого уровня, а это означает что сила удара монстров способна отправить их в полёт. Приняв на себя прямой удар, они могут умереть даже если их плащи останутся нетронутыми.

Услышав предупреждение Вельфа, Лили и Харухиме перестали радоваться слишком сильно.

— …Но, если эта вещь так хороша, разве не будет лучше дать её сударю Беллу?

Парень находится в самой гуще событий и удары сыпятся именно на него.

Риск получения серьёзного урона будет гораздо ниже если на нём окажется подобный защитный предмет.

Разве не будет лучше если Белл оденет робу из шкуры Голиафа, чем лёгкую броню которой пользовался с самого начала? Суждение Лили было предельно логичным.

Вельф отвёл взгляд, его губы скривились.

— …Я вложил свою гордость делая для него броню этими самыми руками. Если он пойдёт в Подземелье одетый в перекроенном предмете добычи, я этого не потерплю.

Какими бы поразительными свойствами не обладала добыча, гордость кузнеца получила бы сокрушительный удар если бы он предпочёл одеть авантюриста в простой предмет.

Как личный кузнец Белла он обязан готовить экипировку, поэтому он не изменит своего решения.

Парень сложил на груди руки и отвернулся от девушек. Лили закатила глаза от строптивости Вельфа, а Микото и Харухиме тихонько посмеялись.

Лучи заходящего солнца окрасили лицо Вельфа в красноватый цвет.

— …Вроде всё отдал, а теперь выметайтесь. Мне нужно прибраться.

— Сударь Вельф… Завтра мы идём в Подземелье с Паствой Такеиказучи, поэтому не забудьте приготовить своё собственное снаря…

— Знаю, пошли прочь!

Вельф выгнал девушек из мастерской чтобы скрыть своё смущение.

Девушки шли по саду переглядываясь и улыбаясь, слыша за спиной грозное ворчание.

Паства Гестии и Паства Такемиказучи объединились на несколько дней для спуска до семнадцатого этажа.

Группы и раньше работали вместе поэтому боевые командные действия затруднений не вызывали. Пришло время перейти на долгосрочные цели, в числе которых был продолжительный спуск в Подземелье. Поэтому, в качестве практики Паствами было решено отправиться в небольшой поход.

Спустится глубже в Подземелье чем кто-либо из них бывал, следующей целью стало достижение двадцатого этажа. Это означало, что в сутках не хватит времени для обратного возвращения по домам до ночи. Попытка возвращения с такой глубины очень сильно сократит время пребывания в Подземелье и путешествие не будет того стоить.

Решением этой проблемы было разбитие лагеря в Подземелье. План был прост. Авантюристы проведут в Подземельей целый день, а когда настанет время отдыха, Паствы будут охранять лагерь по очереди, сменяя друг друга.

Пусть авантюристы и дали этому спуску грандиозный титул «мини-экспедиции», проведение продолжительного времени в подземелье очень быстро стало для них реальностью и это была очень важная первая попытка.

Двадцать четыре часа. Взяв с собой достаточное количество еды и одеяла, авантюристы попрощались с Гестией, явно не желавшей их отпускать, и улыбавшимся Такемиказучи. Паства Миаха, которую попросили присмотреть за поместьем пока авантюристов не будет также помахала на прощание большей, чем обычно, группе авантюристов, покидавших Поместье Домашнего Очага.

Группа из десяти человек провела полдня спускаясь глубже в Подземелье и, наконец достигнув семнадцатого этажа начала готовиться к половине дня зачистки Подземелья.

…По крайней мере, таким был план.

— ААААААААА, отбросы в первых рядах! Щиты в землю и держать позицию!

Злобный рёв командира прорвался сквозь подвывания монстров и звон оружия.

Выстроившиеся в ряд щитники, стоя щит к щиту смогли поглотить удар огромного кулака, но от его мощи их руки онемели. Дворфы и зверолюды державшие щиты скорчились от боли, а их ноги заскользили по полу Подземелья. Мольбы о помощи и отдаваемые командирами команды смешались на поле боя. Иногда сквозь общую суматоху проскальзывали распевы заклинателей.

Огромная группа авантюристов сражалась с гигантским монстром, рост которого превосходил их в несколько раз.

— К-как до такого дошло?!

— П-прости, Лили!..

Лили оказалась в самом центре хаоса из криков боли и боевых кличей, без передышки выпуская стрелы из своего арбалета, а Белл разбирался с адскими гончими и лиграклыками, успев бросить извинения нанося очередной удар.

Боевая группа «экспедиции» оказалась вовлечена в полномасштабное сражение в просторной пещере в самом конце семнадцатого этажа.

Полчища авантюристов выстроились у входа в безопасную зону, восемнадцатый этаж.

Развернувшаяся в огромном зале хаотичная битва порождала выкрики, завывания и столкновение металла с костями и клыками. Самым могучим монстром этого сражения был, безусловно выбравшийся из Великой Стены Сожалений семиметровый пепельный гигант.

— ООООООООООООООУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!!!

Монстр Рекс семнадцатого этажа распахнул руки и издал протяжный угрожающий клич, будто пытаясь запугать авантюристов. Земля треснула, когда один из его похожих на каменные глыбы кулаков обрушился на пол Подземелья. Вельф, Лили Микото, Харухиме и вся Паства Такемиказучи едва смогли удержать равновесие.

Всё началось в тот момент, когда группа спустилась на семнадцатый этаж Подемелья и услышала вдалеке звуки битвы. Обменявшись взглядами, авантюристы решили отложить установку лагеря и пошли кратчайшим путём к этим звукам… обнаружив что битвой оказалось сражение огромной группы авантюристов с Голиафом.

Обе Паствы проводили исследования на предмет безопасности этажа для своей мини-экспедиции, однако тот факт, что авантюристы Ривиры планируют выступить против босса этажа именно в этот день от них ускользнул. Так уж получилось, что два этих события случились одновременно.

Голиаф перерождается каждые две недели, препятствуя авантюристам повышенного ранга попадать на относительно спокойный восемнадцатый этаж. Это, в свою очередь, влияет на доходы владельцев лавок построенного в Подземелье города, поскольку отсутствие людей лишает их прибыли. Поэтому формирование временного альянса для убийства босса этажа в интересах жителей самой Ривиры.

Именно в этот момент и подоспела группа Белла, альянс Ривиры столкнулся с пепельным гигантом.

Вельф и остальные не могли просто проигнорировать крики авантюристов, которые прерывались топотом гигантских ног. Да и сам беловолосый лидер группы не мог оставить авантюристов услышав, как по тоннелю разносится очередное «ГВААААААААХ!!!».

Не самые чистые на руку авантюристы всё же пришли на помощь Беллу в прошлом, поэтому Белл повёл свою экспедицию присоединившись к битве с боссом этажа.

— ОААГАААХАААА!!! МАЛЕНЬКИЙ НОВИЧОК СПАСАААААААЙ!!!

— Воа!

Авантюрист третьего ранга Морд Латро оказался зажат у Великой Стены Сожалений уклоняясь от атаки гиганта как раз в тот момент, когда маги заканчивали свои заклинания и остальные нападавшие на Голиафа авантюристы бросились врассыпную.

Морд увидел в Белле врага в их первую встречу, хоть парень таковым его и не считал. Морд объединился с несколькими подобными ему неприятными личностями и устроил Маленькому Новичку крещение огнём, но последующие события на восемнадцатом этаже позволили ему увидеть истинный характер парня. Его мнение о беловолосом авантюристе улучшилось настолько, что один его вид заставлял покрытого шрамами Морда улыбаться. Как и остальные авантюристы Ривиры, Морд принял парня как равного увидев заслуги парня в битве с Чёрным Голиафом.

Сам Морд долгие годы был вполне доволен своей жизнь авантюриста третьего ранга. После тех событий он снова начал заставлять себя идти вперёд и рисковать, благодаря этому он и оказался в группе по устранению Голиафа. Однако, в момент смертельной опасности жажда риска улетучилась и авантюрист, отбросив всякую гордость завопил во весь голос призывая Белла на помощь.

Группа больших монстров, Минотавров, показалась в главном коридоре, который соединял пещеру Голиафа с остальным этажом. Белл бросился на помощь Морду встретив монстров с Кинжалом Гестии и выкованным Вельфом коротким мечом.

— С каких пор уничтожение Голиафа вызывает столько проблем?.. — крикнула Микото какому-то авантюристу из Ривиры, разрезав очередного монстра.

— В этот раз монстров гораздо больше чем обычно! У нас не хватает людей чтобы отвлекать того здорового! — отозвался авантюрист.

— Они разве не понимают, как работать в группах?.. — пробормотала Чигуса насаживая на копьё адскую гончую.

В нескольких местах были построены авантюристы со щитами, за ними атакующие могли укрыться, когда гигант переключал на них своё внимание. Небольшая группа авантюристов со щитами также обороняла выход на восемнадцатый этаж.

Этот монстр был довольно слаб в сравнении с Чёрным Голиафом, гораздо более могучим монстром того же вида, которого помнил Белл. Впрочем, обычный Голиаф всё равно считается Гильдией монстром четвёртого уровня. У этого зверя блестящие чёрные волосы до плеч, по виду которых кажется, будто они сделаны из прочного камня. Пепельный гигант сокрушал одну стену щитов за другой.

Крепкие, мускулистые мужчины за щитами умудрялись оставаться на ногах, но атакующих, способных воспользоваться преимуществом сдержанного удара не хватало. Те, кто должны были отвлекать на себя внимание гиганта и пытаться сбить его с ног были слишком заняты отражая наплыв монстров в ближнем бою. То же можно было сказать и про магов. Некоторым приходилось прерывать чтение заклинаний, другие теряли возможность ударить своей магией даже завершив чтение из-за огромного количества нападавших монстров, а третьим вообще приходилось впустую растрачивать магическую энергию бесцельно выпуская свои заклинания. Время от времени по полю боя пролетали случайные огненные шары и светящиеся стрелы.

Жители Ривиры не были членами одной Паствы. От группы случайных проходимцев сложно ожидать в бою нужной слаженности.

Совсем недавно поднявшая второй уровень Чигуса сражалась бок о бок с Микото, их движения сочетались практически идеально, будто они были отражениями друг друга. Наставления Такемиказучи, бога боевых искусств сослужили им отличную службу и на месте их сражения росла небольшая гора трупов. Остальные же авантюристы, повысившие ранг, сражались поодиночке, в полном хаосе.

— Не знаю, чего ещё можно было ожидать от авантюристов, но!..

Всё поле боя разделилось на отдельные стычки. Никто не пытался помочь другим, каждый сражался в своей собственной драке.

Оука добровольно полез в самую гущу, но первый же взгляд на происходящее заставил его негодующе вздохнуть. Он рассёк своей секирой надвое ближайшего лигроклыка. Этот удар спас одну из амазонок атакующей группы от неминуемой смерти.

— …Эта зверина явно злее обычного!

Крикнул один из авантюристов попытавшийся прорваться к серому гиганту.

Также, как и многие монстры заполняющие залы Подземелья разнятся в силе от рождения к рождению, разнятся и Монстры Рексы. Голиаф появившийся в этот раз появился в одной из сильнейших вариаций, если верить одному из окровавленных зверолюдов-атакующих.

Собравшаяся боевая группа испугалась, услышав эту леденящую душу новость. Впрочем, это нисколько не помешало отважным ветеранам Ривиры, снова и снова бросавшимся в бой.

— Тц! Нужно больше людей… Эй ты! Вернись в город за помощью! У тебя десять минут!

— Хах, будто я буду пропускать всё веселье, Борис!

Импровизированный командир сил Ривиры отдал распоряжение, но в ответ услышал упрямый отказ. Впрочем, человек всё равно повернулся и побежал к проходу, соединяющему этажи, а за его спиной послышалось «Заткнулся и метнулся!».

Включая группу Белла на поле боя сражалось около сорока авантюристов. Многие не хотели идти на Голиафа поскольку не считали его серьёзной угрозой, но сейчас с этим было ничего не поделать.

Вдобавок, сказалось вторжение сил Ракии.

Огромная часть авантюристов высоких рангов, обычно находившихся в Ривире были отозваны на поверхность для присоединения к Альянсу Орарио и сейчас находились далеко за городскими стенами. Среди группы, выступившей против Голиафа никто не достиг уровня выше четвёртого. Да и авантюристов третьего уровня можно было пересчитать по пальцам одной руки. Авантюристы второго ранга были вынуждены метаться по всему полю боя выручая попавших в беду бедолаг. Белл носился туда и сюда как белый кролик, у него не оставалось времени чтобы зарядить свой Навык, способный переменить ход сражения, а мощное гравитационное Микото не слишком бы помогло из-за низкого потолка и количества её товарищей, которые попали бы под действие магии вместе с монстрами.

Единственной надеждой были подкрепления с восемнадцатого этажа. Однако, учитывая расстояние, с которого им придётся идти, а также время на подготовку брони и оружия, держаться придётся довольно долго.

Казалось, что битва может закончится поражением и мораль авантюристов начала колебаться.

Без поддержки мощных магических взрывов щитники принимали на себя слишком много ударов, один особенно размашистый пинок разбросал стену щитов.

— ГЬЯЯЯЯЯЯЯ!

— Проклятье!..

По залу разнеслись крики боли и ругательства, тела щитников разлетелись в разные стороны. Вельф ругнулся себе под нос отбрасывая своим двуручником очередного монстра.

Свободная рука кузнеца потянулась за плечо.

К его спине было подвязано ещё одно продолговатое оружие, прямо под ножнами двуручного меча. Он изготовил это оружие на тот случай, если их мини-экспедиция окажется в опасности, ещё один Магический Меч Кротцо. Обхватив рукоять, парень высвободил клинок.

Строго говоря, его совершенно не беспокоило, умрут или будут жить безымянные проходимцы. Но если так пойдёт и дальше, под ударом гигантского монстра окажутся и его друзья. А ставить под удар товарищей из-за своей гордости он больше не собирался. Бормоча сквозь сжатые зубы проклятья Вельф занёс над головой тёмно-красный искрящийся клинок.

Тратить мощь этого оружия на Голиафа всё равно что растратить его впустую, но красноволосый кузнец приготовился к удару, и в этот момент…

— …Расти.

— !!!

Вельф услышал нежный распев.

Он повернулся к источнику притягательного звука и увидел скрывавшуюся в самом дальнем от битвы углу подземелья девушку, помощницу Харухиме.

Микото и Лили храбро прикрывали девушку. Капюшон плаща ренарта был опущен на лицо, когда она начала читать заклинание.

Заключи божественные дары в это тело. Да снизойдёт на него золотой свет. Пусть молотом обрушится на тебя благодать… Расти.

Вельф чуть не выпрыгнул из ботинок, когда осознал, что, распев исходит от Харухиме и что заклинание почти завершено. Название заклинания было произнесено мгновение спустя.

— Uchide no Kozuchi.

Микото, отступившая для защиты помощницы оказалась в столпе золотого света, после чего на её голову обрушился яркий, будто созданный из света, молот.

Она была целью Повышения Уровня Харухиме. Молот исчез, но от тела девушки начали подниматься искорки света.

Лили почти мгновенно стянула с себя чёрный плащь, Робу Голиафа и набросила его на плечи девушки скрывая скрывающийся с её кожи свет.

Микото набросила капюшон на лицо скрыв его так же, как и Харухиме, и убедившись, что тёмный материал скрывает её тело бросилась в самую гущу боя.

— Чёрной стрелой она пронеслась по полю боя, рассекая всё на своём пути.

Чизан в её руке разрывал монстров, которым не посчастливилось оказаться на пути, конечности и тела разлетались от его лезвия. Отбив группы дельцов Ривиры и банду Морда девушка отправилась прямиком к Голиафу, пробивавшемуся сквозь вторую волну щитников.

Микото превратилась из пешки в дамку как в древней настольной игре Дальнего Востока. Получив третий уровень девушка, не теряя времени бросилась на помощь атакующей группе.

Вторая группа щитников разлетелась и атакующие бросились отвлекать Голиафа на себя. Они отвлекали на себя внимание монстра давая время подготовиться всем остальным. Микото, получив возможность для нападения прыгнула в ближний бой. Её искрящиеся руки разом вернули в ножны Чизан и достали Котецу.

— ХАААААААААААА!!!

Катана с ослепительной скоростью появившаяся из ножен порезала Голиафу ногу.

Монстр качнулся, это позволило Микото подобраться ещё ближе и осыпать его ногу ударами.

— ?!

Кровь ручьём потекла по мощной левой ноге гиганта.

Прочная пепельная шкура наконец получила повреждения. Глубокий порез вызвал целый поток крови, этот удар серьёзно повлиял на ход битвы.

Потерявший равновесие Голиаф рухнул, сотрясая пол подземелья и вызвав самый настоящий взрыв.

Авантюристы второго ранга, включая Белла, а также те, кем командовал Оука с восхищением наблюдали за бойцом покрытым чёрным плащом с катаной в руках, который в это время успешно отбежал от падающего гиганта и чёрной стрелой бросился на помощь в другую часть поля боя.

— Это жульничество какое-то!..

Взгляд на поразительный удар Микото, точнее, на поразительную мощь поднятия уровня Харухиме, лишил Вельфа дара речи. Шок был таким сильным, что парень напрочь забыл о том, что он занёс над головой оружие, один взмах которого способен буквально смести гиганта.

— Чтоб меня!

— А этот парень чей?!

В адрес авантюриста в капюшоне, нанёсшего идеальный удар по монстру раздались восторженные выкрики и похвалы. Микото оставалась неузнанной, но даже под чёрным плащом она ощущала на себе взгляды. Развернувшись прыжком, девушка снова бросилась в атаку на босса этажа. Такой разворот она видела собственными глазами в битве с Чёрным Голиафом. Микото постаралась скопировать по памяти приём эльфийки по прозвищу «Ледяной Ветер».

Пока восторженные взгляды следили за девушкой, Лили, Вельф и Харухиме ушли из угла, из которого Микото бросилась в атаку чтобы избежать ненужного внимания.

— А ну жопы ленивые в бой! Режьте заразу! ПОШЛИИИИИИИИ!

Этого момента авантюристы и дожидались. Воспряв духом бойцы бросились вперёд, крича во весь голос.

Для уничтожения больших монстров и боссов этажей применяется очень простая тактика: Сбить с ног и забивать.

Атакующие с бешенством накинулись на монстра увидев, как он корчится от боли.

Двуручные мечи, молоты и огромные секиры зловеще поблёскивали в тусклом свете, волна авантюристов, поднявших оружие в воздух захлестнула Голиафа.

— …Дайте и мне кусочек.

Тень явилась будто из ниоткуда. Она пересекла поле боя в считанные секунды и отсекла правую руку гиганта.

— ОООООООООООООООООО!!!

— Че?..

Вельф застыл, присмотревшись к силуэту, приземлившемуся в стороне от тела зверя.

Одна длинная катана, алая Хакама и длинные чёрные волосы, растрепавшиеся в момент неожиданной остановки. Губы парня произнесли сами собой.

— Цубаки…

Будто услышав парня новоприбывшая повернулась к Вельфу и улыбнулась.

Рука Голиафа пронеслась по воздуху приземлившись неподалёку и придавив монстров, которым не посчастливилось оказаться рядом. Белл, Микото, Оука и остальные авантюристы удивлённо затаили дыхание.

Загорелая кожа и чёрные волосы, собранные в хвост. Минималистичная броня включала в себя лишь боевые перчатки и несколько пластин прикрывавших тело. По длинной катане и выбору боевых одежд можно было предположить, что это мечница островной нации с Дальнего Востока.

Впрочем, одна её черта очень сильно бросалась в глаза, прикрытый повязкой левый глаз.

— Ци…Циклоп…

— Пятый уровень…

Несколько авантюристов сглотнули, увидев воительницу в чём-то напоминавшую саму Богиню Кузницы, Гефест.

— П-ПОБЕДА ЗА НАМИ, УБЛЮДКИИИИИИИИИИ!!!

Появление командира кузнецов, отчасти ремесленника, отчасти одной из лучших авантюристок, Цубаки, вдохновило боевую группу ещё сильнее и заставило броситься в бой с новыми силами.

Этот удар был решающим.

Само присутствие Цубаки на поле боя склонил чашу весов в пользу авантюристов окончательно. С громкими восторженными криками и улюлюканьем авантюристы уничтожали оставшихся небольших монстров и бросались на поверженного гиганта. Экспедиционная группа Белла снова объединилась и также бросилась в бой.

Задача группы зачистки была завершена за считанные секунды при помощи кузнеца пятого уровня. В огромной пещере снова стало тихо.

Вскоре после убийства Босса этажа начался делёж добычи.

Каждый пытался наложить руки не только на бывший чуть больше обычного магический камень Монстра Рекса, но и на Клык Голиафа оставшийся в пепле зверя. Впрочем, небольшая гора магических камней, оставшихся с монстров поменьше также не была обделена вниманием.

Оставшиеся на обочине этого дележа, те, кто пришёл позже начала битвы и у кого не было право на добычу, удивлённо обнаруживали что дельцы Ривиры пытаются продать спихнуть им пару самых мелких из магических камней. «Мы же авантюристы, что ещё сказать?» натянуто улыбнувшись сказал проходивший со своей бандой мимо Морд, сжимая в мясистых руках увесистый кусок общей добычи.

Поскольку ждать окончания борьбы за ценности не было совершенно никакого смысла, присоединившиеся к битве позже остальных Паства Гестии и Паства Такемиказучи решили спуститься на восемнадцатый этаж и отдохнуть, поскольку этот этаж всё равно оказался в нескольких шагах.

Безопасную зону заполняла роскошная зелень и красивые святящиеся кристаллы, на этом этаже не рождалось монстров.

Белые и синие кристаллы, будто цветы, создавали яркое голубое «небо» над этажом также называемым Подземным Убежищем. Белл и остальные члены его группы наконец смогли позволить себе расслабиться.

— И снова мы спустились на восемнадцатый этаж никак на это не рассчитывая…

Пробормотала Лили, прикрывая глаза от яркого света самого большого кристалла сияющего будто полуденное солнце.

Вовлечённые в события, произошедшие около полутора месяцев назад начали обсуждать пережитый опыт, а остальные члены Паствы Такемиказучи просто наслаждались видом и запахами со смесью восторга и интереса. Харухиме, лишь недавно присоединившаяся к Пастве Обращением размахивала хвостом погрузившись в разговор с Микото и Чигусой. Девушки вспомнили об одном и том же, сцены как они играли вместе, будучи детьми. «Мы будто назад во времени вернулись», проворчал Оука наблюдая за девушками чуть со стороны. Впрочем, Вельф и Белл услышали в его голосе нотки восторга, которые портили попытку парня казаться возмущённым.

В южной части восемнадцатого этажа бежало несколько рек. Уставшие авантюристы наполняли фляги и пили чистую речную воду, остальные разбрелись по этажу. Группа едва начала восстанавливаться после битвы с боссом этажа, когда в тоннель начали спускаться остававшиеся наверху авантюристы Ривиры.

— Эй! А вы почему не в городе? — помахав рукой крикнул один из авантюристов.

Из завязавшегося с ним разговора стало известно, что авантюристы решили отпраздновать победу и позвали группу Белла.

Отчасти это было искуплением вины за лишение их права на делёж добычи. Авантюристы Ривиры были в приподнятом настроении и предложили устроить вечеринку в качестве извинений. Такому предложению было непросто отказать. Экспедиционная группа сильно устала.

Поэтому, группа Белла не раздумывая отправилась к каменистому острову посреди озера. Добравшись до острова по мосту, авантюристы вскоре прошли через деревянные ворота.

— Ого!.. Вот какая Ривира на самом деле!

— Эм, вы здесь впервые, мисс Харухиме?

— Да, впервые. Я участвовала в походах, когда была в Пастве Иштар и не раз проходила по этому этажу… но мне никогда не разрешали заходить в город.

Увеличение уровня Харухиме и само существование девушки-ренарта хранилось в строжайшем секрете, поэтому её скрывали всеми возможными способами. А сейчас девушка-ренарт бродила между тентами и самобытными лавочками с восторгом разглядывая кристаллы. Её хвост и ушки дёргались из стороны в сторону, девушка никак не могла определиться, на что ей смотреть. Белл видел восторг, который она излучает на мгновенье встретившись с ней взглядами.

Из Ривиры открывался отличный вид на озеро внизу и на простирающийся с юга на восток лес. В тентах и небольших лавочках процветал чёрный рынок. На территории Подземелья даже построили бар. Множество довольных пьяных голосов доносилось из-за его дверей.

На улицах было гораздо меньше людей чем в прошлый раз из-за атаки Ракии. Несмотря на это, городок наполняли звуки струнных и духовых инструментов. Под кристальным небом Подземелья царил мир и покой.

— Отличная работа Маленький Новичок! Без тебя было бы туго! — сказал «лидер» авантюристов Ривиры, Борис Элдер. Он казался настоящей горой мышц и был крупнее даже Оуки.

Большая часть боевой группы Белла не раз видела его в полномасштабном сражении с Чёрным Голиафом и узнавала издалека.

Из-за угрожающего вида и образа задиры такого непросто забыть.

— То, что ты сюда спустился означает что Паства Гестии решила покорять Глубинную Зону, правильно?

— Ну, да… Вроде того.

— Вот это мой парень! Мы тебе неплохим перевалочным пунктом послужим! Я удостоверюсь что все тебе скидки давать будут, паренёк!

Как и Морд неформальный глава Ривиры видел Белла в сражении с аномалией на восемнадцатом этаже и был настроен очень дружелюбно.

— Ага, забегай к нам! И чтобы каждый раз! — добавил огромный мужчина приобняв парня мясистой рукой за плечо. Шедшая за Беллом Лили смерила мужчину подозрительным взглядом.

— …А, точно, Маленький Новичок. Я тебя вот о чём спросить хотел.

— О-о чём?

Слегка испуганный мясистой рукой толщиной с небольшой древесный ствол на своём плече парень напряжённо улыбнулся и посмотрел на Бориса. Мужчина сделал самый невинный вид и почти шёпотом спросил.

— Тот кователь магических мечей с тобой, так? Можешь познакомить?

— …Да ладно, как друга прошу!!! Бахни мне магический меч!

На виске Вельфа вздулась вена.

Так получилось, что во время празднования, как и было обещано с бесплатной выпивкой и едой, Белл отлучился чтобы поговорить с лидером Ривиры. Вельф нашёл себе удобное местечко между двумя кристаллами, белым и синим.

Двуручный и магический мечи покоились на его спине и в этот момент на него грянул целый вал авантюристов, пытавшихся перекричать друг друга.

— Мощный давай, как эти взрывалки на «Битве» были!

— Ты же Кротцо, да?

— Я слышал, что они прокляты были и мечи магические, не куют больше. Брехня же? Кто там что понимает!

— Плачу сколько хочешь, цену назови! Давай, мужик!

Авантюристы окружили Вельфа наперебой твердя одно и то же: «Сделай мне Магический Меч Кротцо!».

Большая часть Орарио наблюдала за «Битвой» в Божественных Зеркалах по всему городу. Слух о том, что легендарные магические мечи, именно легендарные, не меньше, это работа Вельфа разлетелся по рядам авантюристов как лесной пожар. Всем хотелось заполучить магический меч способный с лёгкостью разрушить замковую стену. Выяснить, что нужный кузнец стал частью Паствы Гестии было проще простого.

— Ублюдки…

К Вельфу уже не раз заявлялись с одним и тем же запросом после «Битвы» … но никто не вёл себя так напористо, как сегодня.

Паства Гестии спустилась в Ривиру, создатель тех самых мечей явился. В Ривире жили только авантюристы, каждому из них было известно, как добыть ценную информацию. Стоило пойти слухам, как каждый в городе знал, что сегодня прибыл изготовитель магических мечей.

Переполняемые жадностью авантюристы обратились к Вельфу с мольбами и просьбами выковать им магические мечи. Терпение парня лопнуло.

— …А ну все заткнулись!!! Я никогда не продам и не отдам магический меч! Так и передайте своим дружкам и оставьте меня в покое!

Вельф гневно отгонял от себя набегавших авантюристов.

Череда просьб и злобных ответов продолжалась, парень не поддавался. Авантюристы бросались ругательствами и с отвращением сплёвывали осознавая, что парень непробиваем как сталь, а висевшее за его спиной магическое оружие начало внушать им страх.

Харухиме и Чигуса также слегка отпрянули, когда услышали, как Вельф бормочет «Ублюдки…» и становится мрачнее с каждой новой просьбой.

— …

— …Хотел чего-то, здоровяк?

— Нет, ничего… Медовое облачко не желаешь?

— С хрена ли мне его хотеть?

Оука бросил на красноволосого парня переполненный жалостью взгляд и даже предложил сладкий фрукт, но Вельф в ответ взорвался. Девушки вздрогнули от страха, поэтому Вельф помрачнел ещё сильнее и отделившись от своей группы пошёл искать тихое место, в котором можно было бы успокоиться.

Обычный образ дружелюбного старшего брата пропал, сейчас он больше походил на одинокого волка, бродившего самого по себе.

— Вельф!

— …Белл.

Белл нашёл парня в одном из самых живописных мест Ривиры.

Кузнец наконец нашёл место, в котором мог скрыться от толпы. Беловолосый парень подошёл к нему виновато почёсывая затылок.

— Прости, Вельф. Кажется, все в городе только и ждали возможности… глава попросил меня познакомить его с тобой, я пытался отказаться, но…

— …Нет, вина не твоя. Я знал, что так и будет задолго до того, как мы вошли в эти ворота.

Он был готов к такому исходу ещё когда использовал магический меч для спасения жизней своих друзей. Несмотря на это, гордость кузнеца и его упорство взяли верх, из них и появилась злоба.

— Не извиняйся. — сказал Вельф натянуто улыбнувшись парню, не знавшему что ответить. После этого он сделал глубокий вдох. — Но чёрт меня дери, они хоть знают что-то кроме «магических мечей» ?.. У них есть хоть щепотка самоуважения? Авантюристу нужно только отличное оружие и твёрдая рука, так-то.

— Хе-хе…

Белл слегка расслабился, увидев, что Вельф наконец начинает выговариваться.

— Кстати об этом, мечи, тот короткий меч, который я выковал справляется?

— И очень хорошо. Он очень удобный и сегодня отлично помог в битве.

Белл вытащил короткий меч из ножен. Взятое левой рукой оружие было несколько длиннее чем его обычные кинжалы, поэтому можно было доставать монстров с большей безопасности. Клинок блестел, отражая свет кристаллов.

— Рад слышать. — довольно кивнув, произнёс Вельф.

Ровно в тот момент, когда на его лице наконец появилась улыбка… послышались шаги.

Парни повернули головы. Брови Вельфа поднялись от удивления.

— Хах, Вельфи, а ты стал популярен.

Алая Хакама и боевая экипировка острова на Дальнем востоке. Длинная катана за поясом. Чёрные длинные волосы, собранные в хвост. Командир Паствы Гефест пришедшая на помощь группе противостоявшей Голиафу, Цубаки, подошла ближе.

— Ты… чего тебе надо?! Зачем ты вообще пришла?!

— Да что с тобой, Вельфи? Так-то ты здороваешься с бывшим командиром и собратом-кузнецом? Какая жалость. Разве пока ты не ушёл я о тебе не заботилась?

— Просто отвечай, чтоб тебя черти взяли!

— Пфффф. Ну и ладно, на второй вопрос отвечу сразу. Я давно хотела размять ноги и прогуляться в Подземелье. Теперь первый… Хочу заставить тебя подёргаться.

Блеснув единственным глазом, женщина ухмыльнулась.

— Убирайся к дьяволу! — взревел Вельф, которого явно одолели видения прошлого.

Командир Паствы Гефест, Цубаки Коллбранде.

Из-за роста в сто семьдесят сантиметров её ошибочно можно принять за человека. Несмотря на то, что её мать действительно была обычной девушкой с Дальнего Востока, её отцом был дварф с континента, отчего она считается полу-дварфийкой. Её бронзовая кожа излучает здоровый блеск, а грудь кажется большой несмотря на то, что под бронёй она перевязана. Все физические данные говорят о том, что она могла бы быть очень обаятельной женщиной, но свободолюбивый дух и страсть к развлечениям редко сочетаются с образом идеальной леди. С того самого дня как Вельф оказался в Пастве она была с ним рядом, но только потому что, поддразнивая парня она приходила в восторг.

Её нравилось потешаться над молодым кузнецом Кротцо и большую часть времени он был предметом её насмешек, впрочем, нередко она давала дельные советы и помогала. Но насмешки были таким частым явлением, что Вельф не каждую мог упомнить. Да и то, что в Пастве его за спиной прозвали «Игрушкой Цубаки» особого энтузиазма парню не добавляло.

В тот день, когда он, Белл и Лили были вынуждены принять жизненно важное решение и едва смогли спуститься на восемнадцатый этаж, а Паства Локи пришла им на помощь, Цубаки была частью той экспедиции. И стоило ей увидеть Вельфа, как она подцепила его вопросом «Не одиноко ли без меня в кузнице?». Сложно было сомневаться в том, что Вельф был об этой женщине не самого высокого мнения.

Вместе с тем, Цубаки была известна на всё Орарио, и как первоклассный кузнец и как первоклассная авантюристка.

Вельф считал, что титул Кузнеца-Наставника достался её по ошибке. Из-за того, как Цубаки с ним обращалась, он прикладывал немало усилий чтобы избегать с ней встреч.

Нахмурившись, Вельф попытался отвернуться, а Цубаки быстро поздоровалась с Беллом, поскольку они были представлены ещё на поле боя и снова обратилась к красноволосому кузнецу.

— Наша богиня закрылась в своей кузнице после твоего ухода, Вельфи. Ей одиноко.

— …Врёшь.

На самом деле, первой испытанной Вельфом эмоцией было удивление, но парень успел тщательно его скрыть.

— Вообще-то это правда. — ответила Цубаки, будто подтверждая свои слова кивком. Её глаза снова блеснули, а на губах появилась ухмылка.

Белл следил за разговором, не зная как на него реагировать.

— А? О чём речь?

— Да просто всё. У этих двоих особая связь… или что-то вроде. Ну Вельфи-то точно на нашу богиню глаз положил. Правда же?

— А ну прекрати! С чего бы мне?..

Чем сильнее сердился Вельф, тем шире была улыбка на лице Цубаки. Впрочем, голос красноволосого кузнеца дрожал, а лицо слегка покраснело, когда он пытался оправдаться и кричал женщине не нести чушь.

Белл ещё никогда не видел Вельфа с такой стороны. Он никогда не подозревал что парень питает к своей бывшей богине чуть больше эмоций, чем обычно питают последователи к своим божествам. Неожиданное прозрение заставило Белла выпучить глаза.

Вельф, краем глаза заметив на лице беловолосого парня удивление не мог не отвести взгляд. С его губ тихонько сорвалось «Проклятье…» и он приложил руку к лицу.

После этого он, обратившись к Цубаки в очередной раз сказал что-то вроде «Завязывай уже», и скривил лицо ещё сильнее. Цубаки тихонько посмеялась, а потом неожиданно стала гораздо серьёзнее.

— Да ладно, ни одному прожжёному кузнецу не стыдно в такую богиню втрескаться.

Её красный правый глаз уставился на Вельфа.

— Она и божество, и женщина… и молотком машет так, что глаз не отвести.

Челюсти Белла и Вельфа отвисли, а Цубаки продолжила.

— Вельфи, какого чёрта ты не использовал тот магический меч в драке? Почему ты отказываешься их ковать?

— Ты… так ты с самого начала?!

— Я думала ты перерос ту фигню с «нехочухой» и начал делать магические мечи?

Понимание, что Цубаки наблюдала за ходом битвы до того, как к ней присоединиться, заставило Вельфа скривиться. Женщина-кузнец будто не заметила появившейся на его лице злости и продолжила говорить тихим, спокойным голосом. Игры кончились.

От поддразниваний Цубаки перешла к отчитыванию.

— Будь то талант или кровь, нам, как смертным не сковать превосходное оружие, не вложив в него всё своё мастерство. Дурёха, по которой ты так сохнешь выше тебя на две головы. Будешь ерепениться, и не мечтай дотянуть до её уровня.

Жёсткие слова Цубаки лишили Белла дара речи. Вельф, напротив, начал рычать.

Цель, которая заставляет каждого кузнеца преодолевать все испытания и сложности, изготовление мощнейшего оружия… Гефест показала Вельфу на каком уровне находятся боги, а он упрямо не хотел пользоваться силой своей крови для его достижения. То, что Цубаки сорвала именно этот нарыв очень сильно оскорбило Вельфа и его будто прорвало.

— Не говори мне что я должен и чего не должен! Я не хочу достигать вершины в ковке магических мечей! Я их ненавижу!

— …

— Я стану лучшим по-своему, вот увидишь!!!

Вельф продолжил кричать что он достигнет вершин мастерства, не полагаясь на магические мечи и это заставило Цубаки нахмуриться.

Она перевела взгляд на Белла и оказалась на расстоянии удара уже в следующее мгновение.

Цубаки двигалась так быстро, что распалённый Вельф даже не заметил, как она пропала. У Белла перехватило дыхание.

Он видел лишь размытый силуэт, но этот размытый силуэт схватился за катану, со зловещим блеском в глазах. Парень отреагировал рефлекторно, выхватив короткий меч из ножен левой рукой и выставив его для защиты.

Всё кончилось в одно мгновенье. Катана Цубаки со свистом выскользнула из ножен и столкнулась с лезвием короткого меча, разбив его на части.

— …

Время для Вельфа будто остановилось, когда он услышал столкновение металла с металлом и увидел, как падает часть выкованного им клинка.

Он не сломался и не треснул, он был разрезан.

Простой восходящий удар. В ударе женщины не было изящной техники или особой силы, простое столкновение клинка с клинком. И в тот самый момент, когда оно случилось, Вельф проиграл как кузнец.

Отрезанная часть короткого меча воткнулась в землю подземелья прямо у ног парней. Белл не мог произнести ни единого слова. Вельф застыл.

Настала очередь Цубаки выходить из себя.

— И что это за зубочистка?

Ярким голубым светом над Ривирой сияли кристаллы, в городе было мирно.

Показанная Цубаки мощь будто принадлежала иному миру. Женщина закричала и её ледяной голос эхом разнёсся по всему этажу.

— По-своему? Дурак, ты костьми ляжешь задолго до того, как к уровню богов приблизишься.

— ?!

— Что, звание высшего кузнеца в голову ударило?

Осознание слов Цубаки обрушилось на Вельфа.

Он не собирался гордится получением навыка. Вместе с тем, парень не мог отрицать того факта что получение звания Высшего Кузнеца ему казалось серьёзным достижением.

Единственный глаз женщины смотрел на него с упрёком.

— Кузнецы которые куют такое оружие гроша ломанного не стоят.

Гневный голос Цубаки стал заметно тише, она нанесла решающий удар.

— Не переоценивай себя, Вельф Кротцо.

В её словах слышалась не только злость, но и предостережение.

Повисло тяжёлое молчание, наконец, женщина развернулась, собранные в хвост волосы колыхнулись на ветру.

Вельф и Белл по-прежнему стояли будто замороженные, когда женщина начала удаляться.

— Плату за сломанный меч получите завтра.

Бросила на прощание Цубаки, даже не повернув головы.

Вельф никак не мог прийти в себя. Прошло несколько тяжёлых мгновений, прежде чем он опустился на землю рядом с отрезанной частью клинка. Парень не мог поднять взгляд.

— В-вельф…

Слова Белла не могли достичь его ушей.

Все испытания и сложности, которые доводилось преодолевать Вельфу меркли в сравнении с тем шоком, который он испытал. Красноволосый кузнец погрузился в самые глубокие пучины отчаянья.

Свет кристаллов на потолке почти померк, на восемнадцатый этаж опустилась «ночь».

Экспедиционная группа решила остановиться на ночь в Ривире.

Их оружие оказалось в плохом состоянии, а большая часть предметов была использована во время битвы с Голиафом, иначе как остатками их запасы назвать было нельзя, поэтому вместо разбития лагеря в лесу, в котором угроза встречи со случайными монстрами была очень явной, безопаснее было остаться в городе. Было решено отложить мини-экспедицию на другой раз, и группа начала подыскивать место для ночлега.

Несмотря на разочарование тем, что вся подготовка ушла впустую группа заселилась в таверне, построенной в одной из естественных пещер.

Обычно всё в Ривире стоит намного дороже из-за того, что дельцы этого города прекрасно знают за что авантюристы готовы платить втридорога. Несмотря на это, цены в этой таверне были в пределах разумных. В обстановке этого места не было никаких явных проблем, совсем наоборот. Шкуры лигроклыков на полу, канделябры с магическими камнями и комнаты с кроватями в прекрасном состоянии. Судя по обстановке, эта таверна должна была быть одной из лучших в Ривире.

И, всё же, цены на заселение в ней оказались заметно ниже остальных.

— …Ходят слухи что в этой самой таверне нашли обезглавленный труп авантюриста…

— У-уверены что останавливаться здесь лучший выбор?!

— Л-Лили-сан, почему бы нам не поискать другое место?..

— Нет, никаких других мест. Везде слишком дорого. Лили не волнует, что здесь случалось раньше, цена решает всё. Да и убитый авантюрист не бродит призраком по этой пещере, кажется!..

…Убийство было причиной того, что в эту таверну нечасто заселяются авантюристы.

Харухиме, Микото и Чигуса заметно боялись и начали громко возмущаться, но убедить скупую полурослицу заселиться в другом месте им не удалось. Лили храбро хмыкнула и пошла к стойке. Зверочеловек заметно обрадовался впервые за долгое время увидев такое количество посетителей.

От радости, он даже предложил группе лёгкие закуски и вино, которые обычно не входили в стоимость обслуживания. Закончив с импровизированным перекусом, авантюристы разбрелись по кроватям. Они сняли две комнаты, одну для парней вторую для девушек. Пытаясь перебороть страх перед незримым девушки устроились в своей комнате, и легли спать бок о бок.

Свет в тентах и лавочках Ривиры начал гаснуть.

Лишь в барах кипела жизнь. Подвыпившие грубые голоса заполнили Ривиру, на которую опустилась ночь.

— …

Вельф покинул таверну и вернулся к тому месту, в котором состоялся вечерний «разговор».

Он смотрел на множество синих кристаллов, покрывавших потолок подземелья и тускло освещавших пейзаж восемнадцатого этажа. На поверхности озера, отражавшего тусклый свет отблески, были похожи на звёзды.

Впрочем, он пришёл не для того, чтобы наслаждаться видами недоступными людям, живущими на поверхности, но на некоторое время сцена его заворожила, а потом он осознал, что кто-то стоит позади и обернулся.

Белл покинул таверну увидев, что красноволосый кузнец ушёл. Оставаясь незамеченным, белый кролик следовал за Вельфом до самого места разговора.

— Что-то случилось, Белл?

Вельф пытался надеть маску дружелюбия.

— Вельф… Я, ну…

— …

— Я… Даже после этого… Даже сейчас я предпочту твои…

Беловолосому парню было сложно говорить, его рот открывался и закрывался он отчаянно пытался быть убедительным.

Но он не смог продолжать, увидев взгляд Вельфа. Красные глаза Белла посмотрели в сторону, и он замолчал.

Он смог понять, что сейчас чувствует кузнец, потому что проходил через что-то подобное. Было понятно ему и состояние, когда слова не могут утешить.

Осмотревшись по сторонам, Белл подошёл и встал рядом с Вельфом.

Они стояли бок о бок в молчании, слушая низкие голоса, доносящиеся из баров, и смотрели на Ривиру.

В том же самом месте, в котором был разрезан клинок, выкованный Вельфом.

— …Слушай, Белл. Могу я взглянуть на кинжал Всевышней Гестии?

— А?

— Пожалуйста.

Несколько минут спустя Вельф озвучил свою просьбу.

Белл какое-то время был в недоумении, а потом достал чёрный клинок из ножен на поясе.

Вельф взял Кинжал Гестии из протянутой руки.

— Ааа, проклятье… Настоящее произведение искусства…

Его взгляд приковали иероглифы, высеченный на поверхности клинка. Изо рта парня вырвался вздох, в котором смешались восхищение и боль. На его лице появилось печальное выражение.

Когда Вельф впервые увидел божественный клинок у него перехватило дыхание.

Оружие будто потухло, когда он взял его из рук Белла в первый раз. Вельф не мог понять почему, пока не узнал, что оно было выковано самой Всевышней Гефест.

В этом была истинная ценность клинка. Навыки бога, вложенные в него при создании. Уровень, который кажется ему недостижимым.

Держа клинок в руках Вельф ощутил новую волну восхищения Богиней Кузницы.

— …Перед присоединением к Пастве Гефест кузнецы проходят особый ритуал.

— …Что-то вроде церемонии?

— Ага. Каждый до единого, без исключений.

Вернув кинжал владельцу, Вельф вспомнил о начале своего пути и начал рассказывать, как он впервые встретил Гефест.

Он бежал со своей родины, Королевства Ракии в поисках нового места, которое мог бы назвать домом.

Он остановился в небольшом городке, в котором велись работы с металлом и был нанят подмастерьем, а однажды в его лавке оказалась сама богиня Гефест. Мало того, он привлёк её внимание.

Приняв приглашение богини Вельф получил место в доме Паствы и прошёл особый ритуал.

— Каждому из нас показывают меч. После этого мы решаем, будем мы присоединяться к Пастве или нет.

Он и богиня оказались наедине в коридоре. Гефест произнесла:

Если ничего не почувствуешь, можешь уходить.

После этого она открывает дверь в одно из комнат. В этой комнате был он.

Меч на вершине пьедестала.

Оружие, от вида которого по спине Вельфа пробежала дрожь.

— …Я начал дрожать. Я никак не мог поверить в то, что человек может создать подобное оружие.

Вспоминая вид клинка, сделанного руками Гефест заставляли мурашки бежать по его коже.

Арканум богини был запечатан, у неё нет сил, даваемых характеристиками, поэтому для изготовления этого клинка Гефест использовала лишь свои кузнечные навыки.

На пьедестале стоял меч, на который можно было бы равнять все мечи, истинное оружие, выкованное аналогом человеческих рук. Вершина мастерства, которой могли бы достигнуть люди Гекая.

Божественное произведение искусства, достойное принадлежать миру богов.

— Он был бесподобен. Лучшее оружие, которое может выковать человек, не обладающий Навыками.

Вельф не смотрел на Белла, его взгляд был направлен куда-то вдаль, а слова отражали пламя, которое пылает в сердце кузнеца.

Воспоминания о том оружии не могли не вызвать на его лице улыбку.

— Я хочу сделать оружие, которое превзойдёт тот меч.

Вельф вытянул правую руку, сжав её в кулак.

Любой, кто видел этот клинок ощущает с Гефест связь, проникается к ней чувством подобным любви, которое заставляет желать учиться у богини и когда-нибудь её превзойти. Каждый кузнец желает превзойти вдохновившую его богиню. Этот клинок заставляет желать достичь её уровня и узнать, что дальше.

Этот путь сложнее чем можно себе представить.

Например, сам Белл шёл по сложному и напряжённому пути, пытаясь догнать Айз Валленштайн.

Принцесса меча, Кенки, которую парень выбрал своей целью хоть и считается лучшей из лучших, среди авантюристов, остаётся смертной. А Вельф желает достичь уровня богов.

Достижение этой вершины требует куда больших усилий и решимости.

На лице Белла появилось удивление, когда он начал понимать, насколько велики амбиции Вельфа. Красноволосый кузнец медленно перевёл взгляд на свой собственный выставленный кулак.

— …Я хочу сделать такое оружие… точнее, хотел.

Лицо Вельфа начало опускаться и его начала поглощать тень.

«Будь то талант или кровь, нам, как смертным не сковать превосходное оружие, не вложив в него всё своё мастерство. Дурёха, по которой ты так сохнешь выше тебя на две головы. Будешь ерепениться, и не мечтай дотянуть до её уровня».

Высшие Кузнецы знают пределы своих способностей.

Та, кто стоит на вершины кузнечного мира, которую также считают настоящим монстром своего дела, признаёт, что она уступает Гефест.

Та, кто знает, какую недостижимую цель он поставил перед собой всё понимает.

Но сегодня она будто обрушила на него ушат холодной воды, заставила понять, как много ему не хватает.

В конце концов, он всего лишь одинокий кузнец, собравшийся бросить богине вызов, мечтающий совершить легендарный поступок. Разве это не чушь?

Неужели всё так, как говорит Цубаки и ему никогда не достичь своей цели не воспользовавшись преимуществом крови, текущей по его жилам?

Неужели не делая магические мечи ему никогда не достичь того же уровня, что и Гефест?

— Я…

Белл наблюдал, как Вельф поднимает взгляд на кристаллы тёмно-синего потолка лабиринта.

Следующий день.

Паства Гестии и Паства Такемиказучи покинули восемнадцатый этаж.

Потратив некоторое время на серединных этажах, для устранения денежных потерь из-за битвы с боссом этажа и проведённой в Ривире ночи, боевая группа поднялась на поверхность перед самой ночью.

Небольшая часть пошла к Обмену, остальные сразу пошли рассказывать своим богам как прошла экспедиция в Подземелье. В Центральном Парке авантюристы разошлись своими путями. Вельф одиноко побрёл по городским улицам заливаемым оранжевым светом заходящего солнца.

С обеих сторон улицы, в зданиях, было очень оживлённо. Авантюристы, вернувшиеся из Подземелья, рассказывали истории о своей храбрости обычным посетителям, работникам баров и всем, кто был не против послушать. Барды наполняли бары задорной музыкой, а слушатели их выступлений неспешно потягивали из кружек эль. Даже разносившие заказы работницы вечерних баров начинали пританцовывать. Улыбки и смех указывали на то, что люди отлично проводят время.

Вельф шёл в оживлённой толпе людей, не произнося ни звука. Пока он брёл никто не обмолвивлся с ним ни единым словом. Будто никто не замечал его существования.

После пылкого разговора в Подземелье он не встречал Цубаки.

Её слова, впрочем, никуда из его головы не делись. Они всё ещё звучали в ушах парня, затягивая его в пучину отчаянья каждый раз, когда он задумывался.

— Проклятье, — рыкнул Вельф мотая головой. Он снова и снова задавал себе вопрос, к которому пришёл вчерашней ночью и никак не мог на него ответить.

Несмотря на то, что ответ на этот вопрос был вполне однозначен.

Вельф пал духом, разочарование брало над ним верх, шагая вперёд он смотрел только на свои ноги. Его глаза не видели ничего кроме каменной мостовой.

Он шёл на запад, наконец, когда последние солнечные лучи скользнули по его жакету…

— …Вельф.

Голос, который он никак не ожидал услышать.

Парень застыл. Глаза округлились, и он повернулся к источнику услышанного голоса.

На какую-то секунду ему показалось, что у него помутился рассудок и у него начались галлюцинации, а это обращение часть его разыгравшегося выражения. Но вскоре он разглядел в тёмной аллее очертания силуэта.

Силуэт будто поманил Вельфа плащом и развернувшись пошёл по аллее. Приглашение идти за ним, не меньше.

Вельф воспользовался этим приглашением не раздумывая.

Да нет, не может быть, с чего бы?..

Парень двинулся по узкому переулку следом за силуэтом.

Всё больше вопросов возникало в голове красноволосого кузнеца, приводя в беспорядок его мысли.

Как он мог здесь оказаться?

Пульс ускорился. Казалось, что стук сердца отдаётся в рёбра, он был слишком громким чтобы его игнорировать. Волнение переполняло Вельфа преследующего таинственный силуэт в плаще по одному из неприметных переулков города, пока, наконец, силуэт не остановился.

Они оказались в какой-то глуши. В переулке было грязно, оживлённые голоса из таверн остались далеко позади.

Силуэт в плаще повернулся лицом к стоявшему в пустынном узком переулке Вельфу. А потом снял капюшон.

— Давно не виделись, Вельф.

Под капюшоном парень увидел лицо мужчины, ставшего на порядок старше. Необычно много морщин покрывало его лицо, отчего непросто было определить его возраст. Тёмные волосы, довольно длинные для мужчины собранные в хвост на затылке. Глаза говорили о том, что он прошёл немало трудностей и испытаний. В его взгляде не было ни блеска, ни силы.

Вельф не мог поверить своим глазам, когда увидел в этом зрелом мужчине отражение себя самого через несколько десятилетий. Красноволосый кузнец наконец смог открыть рот и произнести:

— Старик?..

Стоявший перед ним человек был его настоящим отцом. По их жилам бежала одно и та же кровь.

Вил Кротцо.

Вельф порвал с ним все связи семь лет тому назад. Этот человек был частью его прошлого.

Житель Ракии, текущий глава павшей дворянской семьи Кротцо.

— Почему ты здесь?.. Зачем тебе сюда приходить?!

— Нужно ли отвечать на этот вопрос, дурачина?

Вельф едва сдерживал свой дрожащий голос. Вил с ног до головы осмотрел его усталым взглядом.

Красноволосый кузнец скрипнул зубами.

Как и сказал мужчина, ответ был очевиден, он был за городской стеной. Здесь не о чём было думать.

Сейчас в городе не было человека, который бы не слышал о том, что тридцатитысячная армия сражается с Альянсом Орарио.

Вил Кротцо состоит в армии короля-божества, пришедшего с Запада.

Кровь Вельфа закипела, когда картина сложилась в его голове. Этот человек проник в Город-Лабиринта как часть вторжения Ракии.

Не может быть?!

Причина, по которой Вил проник в город, причина, по которой мужчина решил с ним увидеться, причина, по которой Ракия начала вторжение…

Отец парня наблюдал как меняются выражения на лице его сына и назвал единственный ответ.

— Вельф. Делай для нас магические мечи.

— !..

— Королевство Ракия, сам Всевышний Арес признал мощь твоих магических мечей. Те, что ты сковал ради того бесполезного развлечения богов это дар нашего рода.

Бесполезное развлечение богов — «Битва».

Навык изготовления магических мечей сделал Вельфа известным не только среди авантюристов Орарио, слух о невероятной мощи его оружия достиг и Королевства Ракия. А теперь Арес устроил вторжение чтобы присвоить мощь Магических Мечей Кротцо себе.

— Эта война началась из-за тебя.

Суровая правда ударила Вельфа не хуже апперкота, шок пробежал по телу парня и лишил его дара речи.

Эти магические мечи сделали армию Ракии непобедимой, позволив государству достичь в былые дни небывалой славы. И сейчас Ракия собиралась восстановить свой легендарный статус вторжением в Орарио и похищением кузнеца.

Вельфа поразило насколько Ракия одержима Магическими Мечами Кротцо.

— Разумеется, мы готовились к вторжению в Орарио, но как только до нас дошёл слух о случившемся на «Битве», Всевышний Арес и наш король сменили планы.

— !..

— Я исполняю свою роль в твоём возвращении… Идём со мной, Вельф. С Магическими Мечами Кротцо Ракия вернёт себе былую славу.

Божество жаждет битв. Вельф понимал, что, скорей всего он не единственная цель Ракии.

Однако тот факт, что Королевство Ракия мобилизовало тридцатитысячную армию и начало полномасштабную волну лишь подлило масла в пылающий в сердце парня гнев. — Совсем охренел?! — слова практически сами собой вылетели изо рта Вельфа.

Гильдия очень строго следит за потоком способных авнатюристов, поэтому вывести повысившего уровень авантюриста за пределы города незаметно практически невозможно. Непросто и перебраться через городскую стену. Если бы Вил просто попытается похитить Вельфа, один крик и авантюристы ближайшего бара, а за ними и остальные авантюристы Орарио придут ему на помощь.

Решением было привести тридцать тысяч солдат и вывести из города всех первоклассных авантюристов. Скорей всего, сражения продолжаются только для того, чтобы похитить Вельфа из Орарио.

Королевства Ракия желает снова вернуться в лучшие времена и присвоить себе мощь Магических Мечей Кротцо.

— Иди к чёрту! Я, присоединяться?! И не мечтай! Я давно распрощался с семьёй и Ракией! У меня нет причин играть в ваши тупые безумные игры!

— Дурачина, я дал тебе шанс решить всё миром из жалости к тебе…

Отец и сын уставились друг другу в глаза.

Напряжение чувствовалось в воздухе, но Вельфа не испугал угрожающий тон Вила. Парень потянулся к мечу за своей спиной, его губы скривились в улыбке.

— Что будешь делать дальше? Похитишь меня? Попытаешься утащить силой?

Вельф заметил во тьме ещё несколько силуэтов, пытавшихся скрыть своё присутствие.

Он окинул переулок взглядом готовясь к драке.

— Может мы и в переулках, но люди услышат драку. А как только о вас узнают, вам не сбежать из Орарио.

Вельф авантюрист второго уровня. Он сильнее большинства людей, живущих за пределами «центра мира», включая большую часть бойцов армии Ракии. Его противники должны были продумать какой-то план. Парень удивился тому, что они смогли появиться на улицах без ведома Гильдии, но это также означает что в город проникла лишь малая часть армии Ракии. Чтобы захватить его потребуется больше пары солдат.

Преимущество на стороне Вельфа, его рука уже на рукояти двуручника. Несмотря на напряжённость своего сына, выражение Вила не изменилось.

— Если откажешься идти с нами, мои люди по всему городу используют магические мечи. Подлинники Кротцо, кстати.

— …

Рука Вельфа остановилась, вытащив двуручник из ножен на несколько сантиметров.

В его глазах можно было прочесть удивление.

— Не пытайся обмануть меня этой чушью! В Ракии не осталось Магических Мечей Кротцо!

— Вообще-то нет, остались. Время пощадило полсотни с тех времён, когда на нас пало проклятье фей.

Мужчина добавил, что Вельф был слишком мал чтобы узнать об этом секрете семьи, когда ушёл.

Впервые за весь разговор на лице Вила появилась улыбка.

В дни славы Королевства Ракии Магические Мечи Кротцо стали инструментом разрушения, они сметали всё на своём пути, будь то горы, озёра и даже эльфийские леса становились горстками пепла. Это вызвало гнев эльфов и фей, магические мечи были разбиты, а на семью кузнецов, которая их ковала пало проклятье. После долгих лет появился Кротцо, способный ковать магические мечи.

В голосе Вила не слышалось подвоха, когда он рассказал о магических мечах, которые пережили уничтожение феями и проклятье.

— Командиры так боялись их потерять, что они столетиями собирали пыль…

Улыбка не сходила с морщинистого лица Вила, доставшего из-под плаща клинок.

— Это послужит доказательством.

— !..

Лежавший в руках Вила клинок был, несомненно, магическим мечом.

Вельф понял это в то мгновенье, когда по клинку пробежала красноватая энергия и это лишило его дара речи. Кровь Кротцо в его жилах признавала родную ей магию. Оружие не было подделкой.

— У моих соотечественников по одному мечу. Если я подам сигнал или не вернусь в указанное время, они превратят Орарио в филиал ада на земле.

Если использовать Магические Мечи Кротцо последствия будут катастрофическими.

Как эльфийские леса и дома фей, мирный город будет сожжён дотла, здания рухнут, а множество невинных жизней будет потеряно.

Вил видел, что его сын прекрасно это понимает и прикрыл глаза.

— Пойдёшь с нами и ничего этого не случится. Совсем ничего.

Старший Кротцо наблюдал как запал пропадает с лица его сына, и его улыбка превратилась в зловещую ухмылку.

— Вельф, Королевство Ракия снова поднимется с твоим возвращением! А мы, семья Кротцо будем процветать как в былые дни! Деньги, власть, слава, всё будет нашим! — Вил говорил и каждое его слово было наполнено восторгом, будто фразу вслух он избавлялся от какого-то груза.

— !..

— Всевышний Арес дал нам слово что восстановит нашу семью и даст нам положение, которое было нашим по праву за изготовление магических мечей! Имя нашего рода будет греметь снова! Самая сокровенная мечта нашего рода снова исполнится, и я увижу это собственными глазами!

Вил дал волю эмоциям и в его мёртвых глазах снова начало появляться сияние, длинные волосы колыхались от заметной дрожи.

Блеск в его глазах очень быстро стал подобен безумному, они мерцали даже в тусклом свете переулка.

Вельф не мог и слова произнести, увидев одержимость с которой говорит член его семьи.

Вил посмотрел на своего сына и улыбнулся, морщины на его лице скривились ещё сильнее.

— Готовься покинуть Орарио этой ночью. Возьми с собой все магические мечи и принеси их в хранилище на юго-западной стороне города в полночь… не думаю, что есть смысл напоминать тебе, что случится если ты проболтаешься, так ведь?

Отдав своему сыну все приказы, Вил снова скрылся в тенях.

Большая часть его товарищей также отступила, но несколько человек осталось неподалёку от Вельфа, парень чувствовал, что за ним наблюдают.

Красноволосый кузнец какое-то время после ухода своего отца не мог сойти с места. Его дрожащие руки сжались в кулаки.

Вернувшись домой Вельф сказал, что проведёт ночь в кузнице и, избегая лишних разговоров отправился прямо туда.

Он не был уверен, что сможет сохранить спокойствие перед всеми.

Меньше всего ему хотелось, чтобы Гестия заподозрила, что что-то произошло.

Оставшись в одиночестве, в небольшом каменном здании в саду Вельф зажёг в печи пламя и уставился в него. Он сидел на скамейке, а языки пламени отбрасывали на него свой красноватый свет.

Каждый всполох пробуждал забытые воспоминания, вызванные неожиданной встречей с отцом.

…Слушай что говорит тебе металл, пусть каждый отзвук отражается в тебе, вкладывай сердце в удары молота.

Прежде чем Вельф успел что-либо осознать, он оказался с молотом в руках перед куском раскалённого металла на наковальне. Бам! Бам!

Искры сыпались на пол от каждого удара, гул оживил мастерскую. Вслушиваясь в песнь металла сердцем Вельф создавал спокойствие в буре одолевающих его эмоций. Он отыскал око бури.

Крак, крак. В конце концов в ночной тишине стало слышно лишь яростное потрескивание пламени.

Парень завершил работу над мечом к тому времени, когда ему пора было уходить.

Меч не был магическим, но его серебряное лезвие испускало слабое свечение. В руках кузнеца оказалось оружие, подобного которому он ещё не делал.

Несколько мгновений Вельф смотрел на своё отражение в зеркальной поверхности клинка. После этого он осторожно положил его на наковальню. Вытащив несколько спрятанных оружий Вельф обвязал их плотной тканью и закинул на плечо, покидая мастерскую.

Время пробежало гораздо быстрее, чем он себе представлял.

В ночном небе виднелось множество звёзд. В окнах Поместья Домашнего Очага не горел свет.

Вельф окинул взглядом дом, прежде чем уйти через чёрный ход.

Назначенное время приближалось. Кузнец молчаливо брёл по улицам к окраинам города.

— Что за… Белл?!

Неожиданно для себя он ощутил, что за ним следуют. Сделав неожиданный поворот и остановившись за углом он обнаружил перед собой беловолосого парня.

Белл оказался в свете лампы с магическими камнями и несколько секунд пытался сообразить, что ему сказать. Несколько тяжёлых мгновений спустя он тихим голосом произнёс.

— Ты выглядел расстроенным… и я начал волноваться.

Белл был единственным кто заметил, что с кузнецом что-то не так за тот короткий промежуток времени в который Вельф находился в поместье.

Вельф удивился, когда понял, что парень тайком за ним наблюдал, но после улыбнулся.

Снова, как и на восемнадцатом этаже, Белл крался за ним как осторожный кролик. Это заставило кузнеца ощутить теплоту.

Вельф протянул правую руку и потрепал Белла по голове.

Увидев, что неловкость Белла переросла в удивление, Вельф улыбнулся.

Белл ответил улыбкой.

Красноволосый кузнец собирался решить возникшую проблему своими силами, но теперь он не мог не поделиться случившимся. Он рассказал парню обо всех событиях этого вечера.

— Р-Ракия?! Мало того, твой отец!..

— Ага. Эта страна помешана на Магических Мечах Кротцо.

Белл явно был в замешательстве, когда всё узнал пока двое парней шли по улицам к месту встречи.

Вельф ощущал, что люди Ракии продолжают за ним следить, но что они сейчас могут? Пока рядом Белл ни у кого не хватит духу вынудить его уйти.

— …Что собираешься делать?

Белл с волнением посмотрел на Вельфа.

Парень вполне естественно опасался, что кузнец согласится на требования Ракии. Вельф сухо посмеялся и ухмыльнулся.

— Я вас не оставлю. Никого из вас. Можешь не беспокоиться.

Он убедил Белл просто предоставить решение проблемы ему.

К тому же, беспокойство Белла помогло самому Вельфу расслабиться. Они продолжили идти в ночной темноте навстречу судьбе.

По пути ведущему на склады Юго-западной части города.

Этот складской район служит вратами для поступающих в Орарио по морю и по суше грузов. Продукцию регионов и стран привозят сюда и хранят пока она не будет распродана торговцами по всему Орарио. Это место также служит рынком, многие люди приходят сюда в поисках предметов из далёких земель.

Белл и Вельф шли по застроенной большими и малыми складами части района. Ламп с магическими камнями было явно недостаточно, их света не хватало чтобы осветить каждую улочку и переулок, пронизывающие этот район будто паутина. Немалую часть этой темноты создавала нависшая над складским районом городская стена.

Парни какое-то время осматривались, пока наконец в одной из улочек не показался закутанный в плащ мужчина. Он махнул рукой, указывая им следовать за ним. Вельф слышал, как идущий за мужчиной чуть позади него Белл сглотнул.

Улочки казались пустыми, если не считать шагов трёх пар ног. Мужчина в плаще завёл парней в ветхий прямоугольный склад, явно видавшему дни и получше.

— …Я сказал тебе приходить одному, Вельф.

— Я собирался, но он сам за мной пошёл. Что мне было делать?

Вил Кротцо остановился посреди освещаемого только лунным светом пробивающимся в небольшие окна под самым потолком склада.

Брови мужчины были недовольно сведены. Вельф, прочем, снова потянулся и потрепал Белла по волосам.

Вил увидел, как беловолосый парень покраснел, когда его сын подразнил парня. «Не важно» с натянутой улыбкой на губах произнёс мужчина.

— Приятно было познакомиться, но теперь вам остаётся только попрощаться.

Вил достал из-под плаща магический меч. Будто по сигналу из тени старого склада вышли силуэты в капюшонах.

Их было не меньше пятидесяти, куда больше, чем ожидал Вельф.

Белл стоял рядом, беловолосый парень готовился к столкновению с таким большим отрядом.

— Как вы попали в Орарио? Стражники заснули?

— Гильдия могущественна, но Орарио не крепость. Торговцы, Паствы… войти и выйти можно разными путями.

Вил не стал указывать пусть, он просто намекнул на то, что контроль Гильдии над городом далёк от идеального. От этого Вельфу стало только тяжелее.

Солдаты Паствы Ареса, скрывшие свои лица за капюшонами и плащами и выдавая себя за путешественников начали наступать, обнажая кинжалы и короткие мечи. Они взяли Белла и Вельфа в кольцо.

— Сдайся, дурак. Ты пойдёшь с нами!

Белл и Вельф приготовились. Вил издал радостный смешок, но в этот самый момент…

На крышах зажглось множество ламп с магическими камнями, их ослепительный свет был направлен на старый склад.

Вил, его солдаты, Белл и Вельф, все оказались в ступоре.

Кольцо полулюдей, намного превосходящих количеством солдат Ракии вбежало и окружило находившихся в складе. Потенциальное поле боя оказалось в оцеплении.

Вельф прикрыл глаза рукой, защищая их от неожиданного света и увидел эмблему на броне показавших себя авантюристов.

Молот, занесённый над вулканом.

П-Паства Гефест?!

Голос Белла был едва слышен, а из круга полулюдей вышла женщина.

— Что же, в этот раз Финн попал в точку.

— Цубаки?!

Челюсть Вельфа упала, когда он увидел женщину кузнеца с длинными чёрными волосами, собранными в хвост и повязкой на глазу.

Цубаки была лидером всемирно известной Паствы, которая даже в Орарио считалась сильнейшей Паствой ремесленников.

— К-как вы нас нашли?! — голос Вила дрожал.

— О, мы просто узнали о вашей маленькой игре. Поэтому следили за вашей целью.

На лице мужчины появилась смесь удивления и непонимания. Губы Цубаки расплылись в улыбке.

Когда Паства Локи поняла, что армия Ракии избегает прямых столкновений, стала понятна и истинная цель Армии Ракии. Поэтому вместе с Гильдией они разработали план по присмотру за Паствой Гестии и, особенно, Вельфом.

— Так я всё это время был наживкой?..

Вельф обратил всю свою злость, закричав на Цубаки, рассказавшей о своём задании Вилу и солдатам Ракии. Наконец стало понятно почему она показалась даже в Подземелье.

Цубаки одарила Вельфа пылким взглядом, а из рядов авантюристов также вышла богиня.

— Мои дети поймали подкрепления, которые вы расположили за складами. Можете не благодарить.

— Б-богиня Гефест?!

Вил узнал богиню по повязке на глазу, подобной той, которую носила Цубаки.

Повязка на глазу, красота, красные глаза и волосы известны во всём мире. Неожиданное явление самой богини поразило даже солдат Ракии. Вил взревел голосом, больше подходящим безумцу.

— Это не конец! У нас ещё есть магические мечи, мощь Кротцо на нашей стороне!

Он поднял искрящийся красный клинок, который держал в руке, Магический Меч Кротцо в воздух. По спинам Белла и кузнецов Паствы Гефест пробежал холодок.

Один из последних легендарных мечей, по слухам способный «выжечь даже море». Даже Цубаки стала заметно мрачнее перед оружием, идеально подходящим для борьбы с превосходящими силами противника.

Гефест осталась спокойна и собрана. Она посмотрела на стоящего молча Вельфа.

Солдаты Ракии вдохновились криком Вила, они один за другим достали магические мечи.

— Вельф, ты пойдёшь с нами если не хочешь увидеть, как этот город охватывает пламя!

Вил обратился к своему сыну, в его глазах, давно потерявших свой естественный блеск, пылали от отчаянья.

— Ладно, на такое мы не рассчитывали. Что бы нам сделать… а, Вельфи?

— Останьтесь в стороне.

— Вельф!

— Ты тоже. Просто доверься мне.

Цубаки окликнула красноволосого парня, пошедшего к своему отцу. Но Вельф даже на неё не взглянул. Когда к нему бросился Белл, парень с улыбкой повернул голову.

На лице Вила виднелась радость, когда он видел, как его сын приблиджается.

— Вот так, правильно, Вельф! А теперь отдавай все магические мечи, которые принёс!

Вельф подошёл к залившемуся смехом отцу, остановившись в десяти шагах.

Затаив дыхание присутсвующие наблюдали за тем, как Вельф берёт в руки свёрток белой ткани, принесённый за спиной.

Среди множества клинков парень выбрал тёмно-красный длинный меч. А потом его поднял.

— Это всё что у меня есть.

— Что?..

— Ага. Единственный магический меч, который я сделал.

После этого он объявил, что это единственный Магический Меч Кротцо который хранится в доме и его мастерской.

В этот момент Вил осознал, что принесённое Вельфом оружие, множество клинков, которые были завёрнуты в ткань были пылью в глаза. Его лицо покраснело от гнева.

Вельф добавил, что меньше, чем за полдня даже один магический меч не выковать и пожал плечами.

— Уже забыл, что я тебе сказал, дуралей?.. Орарио превратится в преисподнюю!..

Вельф прервал угрозу отца.

— Настоящий меч Кротцо только у тебя в руках, не так ли?

— …

Белл, Цубаки и вся Паства Гефест рефлекторно повернули взгляды на разговор отца и сына после этих слов.

Только Гефест повела себя так, будто повисшее в воздухе напряжение не имело над ней власти.

— Чтобы остыть мне потребовалась пара часов в кузнице. Даже если бы пятьдесят мечей пережило чистку, Ракия не за что не позволила бы им одновременно попасть в Орарио.

Как и его род, Вельф прекрасно знал, что Королевство Ракия гордится прошлым, в котором, Магические Мечи Кротцо были непобедимы и очень трепетно к ним относится. Королевство не стало бы рисковать оставшимися магическими мечами, пытаясь осуществить план, который может не свершится. Очень маловероятно что пытающейся проникнуть в тыл врага группе вручили бы оставшиеся Кротцо.

Вельф рассудил, что план заключался в том, что эта группа объединится с армией за пределами городских стен и вооружившись выкованными им новыми Магическими Мечами Кротцо устроит ловушку и зажмёт силы альянса в тиски.

Таким же образом парень понял, что его отец решил использовать его возвращение в Ракию в качестве обменной монеты, получив для этого один из ценнейших оставшихся магических мечей.

Вил стоял в поражённом молчании, всем своим видом подтверждая догадки Вельфа. Солдаты Ракии действительно были вооружены магическими мечами, но не Магическими Мечами Кротцо. Они начали нервно переглядываться.

Вельф стоял гордо выпрямившись. Под тяжестью взгляда сына Вил на шаг отступил.

— Гах…. АААААААААААААААААААААААА!

Глаза мужчины застлала пелена ярости.

— Назад! Одного меча хватит чтобы отправить вас в забвение!

По рядам авантюристов снова прокатились взволнованные возгласы, когда мужчина держащий в руках искрящийся красный клинок завопил, теряя рассудок.

Судьба этих людей зависела от взмаха руки. Белл вытянул правую руку, готовясь в любой момент ударить своим заклинанием. Цубаки облизнула губы, её рука беспокойно легла на рукоять катаны, правая нога была выставлена вперёд, для прыжка.

Повисла напряжённая тишина, и в этой тишине Вельф произнёс.

— Давай.

Его отец застыл. Красные волосы парня колыхнулись от ветра. Вельф смотрел на Вила ледяным взглядом.

— Ну же, попробуй.

Вельф улыбнулся, обнажив зубы.

Его отец прошёл точку невозврата, поскольку, игнорируя крики своих собственных солдат он занёс над головой Магический Меч Кротцо.

— Т-ты ГЛУПЕЕЕЕЕЕЕЕЕЦ!!!

Прежде чем меч в его руках опустился… Прежде чем Белл, Высшие Кузнецы, даже Цубаки успели отреагировать…

Вельф изо всех сил взмахнул тёмно-красным клинком, который держал в руках.

— …Пылающая Преисподняя!!!

Пламя устремилось вперёд.

Вил ударил своим магическим мечом и волны пламени встретились в воздухе.

На глазах бывших товарищей Вельфа алая волна пламени, выпущенная мечом красноволосого кузнеца, смела и поглотила встречное пламя. Треск огня и снопы искр заполнили склад повеяло жаром.

Тех, кто оказался рядом сбило с ног, остальные падали на четвереньки отчаянно пытаясь выдержать сошедшиеся магические волны. Красная хакама трепыхалась по ногам. Цубаки встала перед своей богиней для защиты.

Когда глаза присутствующих восстановились от красной вспышки, и они наконец смогли осмотреться…

Белл и остальные подняли глаза… и увидели продолжавшего стоять прямо Вельфа и Вила, лежащего на обгоревшем полу склада.

На лице мужчины застыло недоумение, вместе с этим… КРАК! Магический меч, который он держал в руках разлетелся на мелкие кусочки. Тёмно-красный длинный меч Вельфа не только остался цел, но и был наполнен магической энергией.

Разница мощи двух клинков и пределы их сил были очевидны. Даже сравнивать их было бы ошибкой.

Магические мечи, изготовленные парнем, который потом и кровью поднимал свои Характеристики превосходят мечи, которые ковали его предки, полагавшиеся исключительно на врождённый талант.

— …Почему?!

Вил, совершенно ошеломлённый уставился сначала на останки своего меча, а потом перевёл взгляд и закричал на своего сына.

Дрожа с головы до пят, он потерял последние остатки самоконтроля и все его эмоции, до единой, вырвались из него в нечленораздельный крик.

— Почему ты не делаешь магические мечи, со всей этой силой?!

— …

— Почему ты не использовал эту силу ради своей семьи, своей страны?!

Вельф не ответил на крики отца.

Белл, Гефест и Цубаки видели, как он крепче сжал рукоять своего магического меча.

— Почему именно ты можешь делать магические мечи?! Будь я на твоём месте, родись я с этим даром!.. Чёрт, ты просто бесполезный мальчишка!

Вил поднялся на ноги, продолжая изрыгать на Вельфа раздражение, накопившееся за долгие годы.

Глаза мужчины были красными, как у яростного зверя, плащ колыхался от каждого движения. — Ты всё веришь в эту чушь, что не можешь видеть, как ломается оружие? Оружие можно заменить! Просто сделай новое!

Эти слова наконец привлекли внимание Вельфа. Он злобно посмотрел на своего отца. Но Вил этого не заметил и продолжил тираду. — «Делай оружие, купайся в нескончаемых лучах славы», ты что, забыл наставления рода благородных кузнецов, на которых снизошла благодать ковки магических мечей?

От этих слов Вельф наконец взорвался. — Какой благородный род?! Какая благодать?!

Голос парня разнёсся по почерневшему складу. Вил притих, а Вельф сделал к нему несколько шагов.

Спустя мгновение сжатый кулак Вельфа врезался в лицо мужчины.

— ГЕХ!

Солдаты Ракии затаив дыхание наблюдали как падает их главарь. Некоторые достали оружие и направились к кузнецу, но…

— А ну стоять!

Яростный крик Вельфа заставил этих солдат застыть на месте.

Крик Высшего Кузнеца и без того вселял в сердца простых солдат страх, а краем глаза можно было также увидеть Белла и Цубаки.

— А ты поднимайся! Вставай!

— !..

Отбросив в сторону магический меч и связку оружия, Вельф схватил отца за воротник обеими руками и поставил на ноги.

Стоило Вилу немного оклематься и сплюнуть кровью, красноволосый кузнец снова его ударил.

— Гах!

— «Наставления рода»? Ты забыл, что должно мотивировать кузнеца?!

Поток ударов и фраз обрушился на Вила, отбрасывая его назад, но мужчина гордо поднимал голову, его щёки пылали от ярости.

Вил также обратил свой гнев в кулаки и ударил Вельфа в лицо, когда тот раскрылся. Удар пришёлся в челюсть парня.

— Наши мелкие желания ничтожны в сравнении с честью рода! — направляя очередной удар в Вельфа крикнул Вил. Однако, парень, не задумываясь ударил в ответ. Кулаки одновременно ударились в лица отца и сына.

Оба отступили на несколько шагов назад, пытаясь удержать равновесие и продолжили обмениваться мощными ударами. Вил явно удивился, ощутив силу кулаков своего сына. Вельф отпустил очередную колкость.

— Что ты там назвал ничтожным?! Я тебя не расслышал, конченный старик!

— Ах ты… ты… ГЛУПЫЙ ПАЦАН!!!

Переполняемый яростью Вил набросился на сына высоко занеся кулак над головой.

Однако на каждый удар своего отца Вельф успевал наносить ответный удар локтем или кулаком.

Все вокруг молча следили за каждым движением.

Совершенно забыв о боли, и что сейчас они находятся посреди заполненного людьми склада отец и сын обменивались ударами. Ничто больше не имело для них значения.

— От оружия требуется только сила! Пустые слова ничего не изменят!

Коричневые и красные волосы то наступали, то отклонялись.

Лица мужчины и парня стали смесью чёрного и синего, повсюду виднелась кровь, льющаяся из рассечённой кожи. Капли крови летели после каждого попадания.

Отец, не переставая бил Вельфа по лицу, но парень держался. Он не показывал боли и наносил удары в полную силу сам.

— Я сейчас ничем не отличался от любого другого парня с магическим мечом!

— !..

— И это сила? Неужели нам суждено делать только такое оружие?

С одной стороны, Высший Кузнец второго уровня. С другой наследник падшего рода кузнецов первого уровня.

Несмотря на абсурдность ситуации Вельф вкладывал все свои силы каждый удар, он использовал всю свою волю.

— Конечно нет! Такого не может быть!

Глаза Вила округлились, когда его сын нанёс очередной удар в его челюсть.

— Оружие часть того, кто им владеет! Надёжный напарник, на которого всегда можно положится и который никогда не подведёт! Часть твоей души!

— Какая… отборная чушь!..

— Как кузнецы мы должны вкладывать свою гордость в изготовление оружия!

Вельф успел краем глаза увидеть беловолосого парня, прежде чем нанёс ещё три удара.

Он вложил в кулаки всю свою душу.

— …Нам некуда будет идти если нас изгонит королевство! Имя Кротцо не выживет без славы благородного рода! Мы не выживем!.. Почему ты никак этого не поймёшь?

Род Кротцо утратил свою гордость, своё благородное положение. Если семья отправится в изгнание, Вил потеряет единственный способ к существованию, который ему известен.

Единственным способом спасти род остаётся ковка магических мечей.

Вил считал, что сила крови Кротцо, магические мечи, которые она способна создавать это единственный путь к выживанию. Его обессилившие удары едва попадали в цель, но голос мужчины был наполнен одержимостью.

— Но ты жив, разве нет? Твои руки могут держать молот, бить по металлу!

— !..

Вельф схватил отца за воротник и поднёс его к себе.

Глядя в глаза своему отцу, он крикнул дрожащим голосом.

— Молот, металл и решимость! Всё, что нужно чтобы сделать оружие, где угодно! Роды и королевства, ни черта ни стоят!

Вил выдержал прямой удар ярости Вельфа, отчаянно пытавшегося заставить отца увидеть то, что и без того было у него перед глазами.

Гефест не сводила с Вельфа взгляд, когда тот начал повторять едва не забытые слова.

— …Слушай что говорит тебе металл, пусть каждый отзвук отражается в тебе, вкладывай сердце в удары молота! Ты и дед этому меня учили, разве нет?

Захудалая покрытая копотью мастерская.

Детство Вельфа, в когда он работал бок о бок с отцом и дедом ударяя молотом по металлу.

Время, когда ещё не пробудилась его кровь, когда падший род собирался создать себе новое имя без производства магических мечей. Когда три поколения кузнецов трудились чтобы претворить своё желание в реальность.

Дни, которые существуют теперь только в прошлом.

Вельф пробудил воспоминания в своём отце. Вил отвел взгляд.

Едва сдержавшись, парень сильнее сжал воротник мужчины в руках, чуть не разорвав его и снова ударившись в крик.

— Куда делась эта гордость?

Слова повисли в воздухе, эхом отразившись от стен склада.

Их слышал каждый, кто в тот момент следил за кузнецами. Никто не смел двинуться.

Дыхание Вельфа было прерывистым, он не отпускал отца, но он взгляд сам, посмотрев на пол.

Лицо Вила превратилось в месиво. Глаза мужчины расширились, он опустил руки.

Склад накрыла давящая на уши тишина.

— Достаточно.

Голос старика нарушил тяжелое молчание.

Из группы солдат Ракии вышел, сняв капюшон, мужчина.

Плечи Вельфа дрогнули, когда он увидел орлиный взгляд и покрытые сединой волосы и бороду мужчины.

— Дед?!

— Отец!..

Вельф уставился на своего деда, Вил тоже повернулся к нему лицом.

Гарон Кротцо.

Несмотря на почтенный возраст старик представлял из себя гору мышц, он гордо выпрямился, встав в лучах лунного света. Ростом он был выше Вельфа, около ста семидесяти сантиметров. Бывший глава рода Кротцо, который вместе со своим сыном Вилом вкладывал в Вельфа навыки кузнеца.

Можно сказать, что Вельф узнал, что такое кузнец, наблюдая как этот мужчина придаёт металлу форму по своему желанию.

Красноволосый кузнец попытался скрыть удивление от того, что его дед также оказался в Орарио.

— …Дед, ты тоже пришёл, чтобы…

— Пришёл. Я тоже собирался убеждать тебя вернуться.

Вельф отпустил Вила, и отошёл на пару шагов, а потом повернуться к деду, сжимая кулаки.

Старший Кротцо, впрочем, перевёл взгляд на Вила, упавшего на колени.

— Я сказал хватит.

— !..

— Твоя воля сильна, не уступит закалённой стали.

Уголки губ Гарона скривились в улыбке, от которой по спине Вельфа пробежала дрожь.

Ни разу в жизни Вельф не видел улыбки на лице деда.

— Когда ты был моложе, я не знал, правильно ли принуждать тебя ковать магические мечи… И сейчас, увидев какой ты есть, я очень сожалею.

В произнесённой тихим голосом фразе слышалось раскаяние.

Когда семь лет назад талант Вельфа раскрылся и Вил упёрся, пытаясь принудить своего сына ковать Магические Мечи Кротцо один за другим, Вельф пришёл к деду в поисках помощи. Но, вместо этого старший Кротцо уставился на внука лишённым эмоций взглядом и не терпящим возражений тоном заявил «Делай как сказано».

В своё время для Вельфа Гарон представлял саму суть кузнеца. Получив прямой приказ, парень не мог не погрузиться в отчаянье. Именно из-за этого Вельф сбежал из дома, из Королевства Ракия и попытался начать новую жизнь.

Настоящие помыслы деда вызвали у Вельфа удивление. Но в выражении на лице Гарона была и строгость.

— Но кровь в твоих жилах никогда не пропадёт. Проклятье Кротцо будет преследовать тебя до конца жизни, постоянно переманивая тебя на путь ковки магических мечей. — продолжил Гарон, его взгляд пылал от одержимости. — Уверен, что ты не склонишься перед такой судьбой?

Его слова во многом походили на сказанное Цубаки, суть была практически одной и той же. Оба кузнеца намекнули Вельфу, что независимо от своих желаний ему не сбежать от силы, скрытой в его крови.

Вельф ничего не мог ответить женщине кузнецу, в тот момент его одолевало чувство беспомощности, которое и заставило его колебаться.

Но так было раньше.

Сейчас перед парнем оказались отец и дет, скованные судьбой рода Кротцо, живое напоминание силы, которой у него нет права поддаваться.

— Да ни за что!

Не задумавшись ни на мгновенье, ответил деду Вельф.

Он показал свою решимость всем, на мгновенье его взгляд переместился на стоявшую неподалёку Цубаки.

— Я сделаю такое оружие, которое постыдит любой магический меч! Наша кровь ничего не стоит, и я это докажу! Я принадлежу не только роду Кроцто, но и себе тоже!

Он собирался продолжить ковать оружие по-своему, а не полагаться на Магические Мечи Кротцо.

Он вложил в свои слова желание создать нечто достойное богов.

— …Дерзкая молодость.

Гарон прищурившись посмотрел на Вельфа.

Будто радуясь тому, как сильно вырос его внук.

— Больше мы не будем за тобой гоняться.

— Отец! Если мы не будем… наше положение в королевстве… от нас ничего не останется!..

Вил поднял взгляд стоя на коленях, он явно был против решения Гарона.

Каждый мускул мужчины напрягся, его разбитое окровавленное лицо выражало мольбу. Старик ответил спокойно.

— Мы начнём заново. Не как благородный род, а как семья кузнецов.

Вилу было нечем ответить. Его взгляд снова опустился в землю, а руки сжались в кулаки.

Гарон снова посмотрел внуку в глаза.

— С молотом металлом и решимостью можно выковать оружие, где угодно… так? Правильней и не скажешь.

Гарон перевёл взгляд с Вельфа на богиню, которая преподала парню этот ценнейший урок.

Он прикрыл глаза, будто ему было сложно на неё смотреть, а потом склонился.

— Мы сдаёмся тебе, Богиня. Ответственность лежит на мне и только на мне. Смилуйся над моими товарищами.

— …Ладно. Смилуюсь.

Гефест неспешно кивнула, принимая сдачу.

Никто среди солдат Ракии не озвучил возражений. Их поражение стало неизбежным в тот момент, когда разбился Магический Меч Кротцо Вила. Не было никакого смысла сопротивляться, оказавшись в окружении Высших Кузнецов. Солдаты вставали на колени и бросали оружие, после чего вытягивали руки для верёвок членов Паствы Гефест.

— Идиот.

— …

Занявшаяся связыванием пленников Цубаки нашла время бросить оскорбление, даже не глядя на Вельфа.

Вельф услышал недовольство в её голосе, но не сказал ничего в ответ, женщина повела пленников из склада.

Он стоял в обгоревшем складе, побитый и окровавленный, наблюдая как солдат Ракии отводят к выходу и готовят к отправке в Пантеон.

Его отец, Вил и дед, Гарон со связанными за спиной руками были в числе пленников.

В самый последний момент Гарон снова посмотрел на Вельфа с улыбкой. Вельф сохранил это лицо в своей памяти.

После того как члены его семьи пропали из склада, Вельф остался стоять, пялясь в открытую дверь будто статуя.

— Вельф…

Белл и Гефест подошли к нему сзади.

Они смотрели на застывшего красноволосого парня оказавшегося в луче лунного света.

Свет ламп с магическими камнями начал гаснуть, ночь подходила к концу. Луна начала бледнеть, когда первые солнечные лучи показались в восточном небе.

Вельф сидел, скрестив ноги под рассветным небом становившимся всё светлее и светлее.

Он был на крыше склада. С земли его можно было принять за каменную статую, он был молчалив и неподвижен.

— …

Белл стоял в нескольких шагах от него, не зная, что ему делать.

Столкновение с семьёй Кротцо осталось позади, Вельф хотел побыть в одиночестве, поэтому он забрался на крышу, сел у её края и с того момента не двинулся с места. Белл понимал, что парню нужно пространство, поэтому держался в стороне.

Они провели снаружи немало часов, а утро выдалось очень холодным. Несмотря на это, беловолосый парень никуда не ушёл.

Не зная, что сказать, он всё это время просто смотрел на спину Вельфа.

— Так, вы двое всё ещё здесь.

— Всевышняя Гефест…

Стук ботинок богини по крыше указал на появление богини. Белл повернулся к Гефест, когда она подходила.

Она остановилась плечом к плечу с парнем и прищурила левый глаз смотря на красноволосого парня в нарастающем утреннем свете.

— Белл Кранелл. Не против, если с ним поговорю я? — спросило божество желая остаться с кузнецом наедине.

Какое-то мгновение Белл стоял неподвижно, а потом отрывисто кивнул. Он поклонился богине и начал спускаться с крыши.

Гефест подошла к Вельфу, когда шаги Белла затихли вдалеке.

— Солдаты Ракии сейчас под охраной в Гильдии.

— …

— Стало известно, как они проникли в город. Доносчики рассказали, что их пустили за обещание начать в городе волнения. Их главной целью было тебя захватить, независимо от того попадутся они или нет…

Вельф продолжал сидеть, скрестив ноги, пока Гефест рассказывала ему о том, что стало с солдатами.

Впрочем, богиня тоже не опустила на него взгляд. Её глаз смотрел в небо, она продолжила рассказ.

— Гильдия предложит Ракии заплатить за их освобождение. Если переговоры провалятся, они будут отпущены за городской стеной, когда вся эта война прекратится.

— …Вот как. — прошептал Вельф услышав о судьбе своего отца и деда.

Наступил полноценный рассвет. Богиня и красноволосый парень наблюдали как солнце выходит из-за горизонта.

— …Я выжил из ума?

Наконец произнёс Вельф, когда солнце показалось в восточном небе.

Он тщательно обдумывал решение оставить без внимания бегущую в его жилах кровь и найти к вершине другой путь.

Взгляд парня уткнулся вниз, когда он решил заговорить с богиней.

— Возможно. Кто знает?

— …

— Цубаки не ошибается. Детям, вроде тебя, отведён слишком малый срок. Чтобы достичь уровня богов вам стоит использовать всё, что в вас заложено. — честно сказала Гефест. — Но, ты уже принял решение, разве нет, Вельф?

— …Принял.

— Тогда не сомневайся в себе. Нет материала хуже, чем полая сталь.

Богиня Кузницы повернулась к Вельфу и улыбнулась.

— Если мы и признаём что-то в детях, то это воля. Воля такая сильная, что способна сделать невозможное возможным. Мы жаждем увидеть момент, в который дети, именуемые героями, превосходят все трудности и побеждают в сражениях, которые кажутся проигранными.

Все божества любят следить за «детьми», которые опровергают любую логичность и здравый смысл. Голос богини был тихим, она знала о потенциале, которым обладают подобные Вельфу люди.

— …Я догоню тебя, по-своему.

Вельф поднялся на ноги и заверил богиню в своих намереньях.

В его голосе не осталось неопределённости. Парень расправил плечи и посмотрел в глаз Гефест.

— И этого тебе достаточно?

— …Я тебя превзойду.

Богиня прищурилась, явно наслаждаясь моментом. Её губы расплылись в улыбке.

Выражение на лице Гефест было подобно выражению матери, гордящейся своим ребёнком. Она положила на волосы Вельфа правую руку и легонько погладила его по голове.

— …Т-ты что это творишь?! — Вельф напрягся, порозовев и пытаясь уклониться от руки богини.

— О, так тебе не нравится?

— Я-я больше не ребёнок! Делай подобные штуки с мальчишками вроде Белла!

— Хе-хе. Ты так миленько изображаешь из себя старшенького. На самом деле, это мне в тебе нравится.

— !!!

Гефест от всей души посмеялась увидев, как Вельф покраснел до самых кончиков ушей.

Он действительно пытался изображать в своей новой Пастве старшего брата, но не мог пытаться казаться взрослым перед божеством.

— Проклятье. — бросил парень себе под нос, пряча раскрасневшееся лицо за локтем. Увидев улыбку на лице огненноволосой богини он чуть снова в неё не влюбился и хорошенько отчитал себя за это в мыслях.

Но куда больше его раздражал тот факт, что он не может ничего ответить и отогнать свои чувства. Как и сказала Цубаки: Он признавал в Гефест богиню, кузнеца и женщину.

Именно это чувство зародило в парне желание создать нечто равное или превосходящее работы Богини Кузницы. Его целью было показать ей что он способен создать что-то, что она бы признала, или даже чем могла восхититься.

Но каждый раз, когда парень видел богиню его желание понемногу изменялось.

Он был таким же, как и Белл, прямолинейным и простым. Уважение и восхищение в нём быстро переросло в желание настигнуть предмет своего восхищения. Оружие, которое создавала Гефест всегда притягивало взгляд Вельфа, а вскоре его взгляд начала притягивать и сама богиня, которая его создавала.

Он не был достаточно наивен чтобы назвать это чувство простым увлечением, но и не был достаточно серьёзен чтобы называть его любовью.

Пока назову это… профессиональной деформацией.

Снова взглянув на лицо богини в профиль парень улыбнулся и прикрыл ладонями порозовевшие щёки.

— …Вот как ты заговорила. Но правда ли это?

— ?

Солнце почти полностью вышло из-за горизонта. Вельф, которого всё это время дразнили скрестил руки на груди и добавил. — От этой женщины… от Цубаки, я слышал, что тебе было одиноко с тех пор, как я ушёл.

Лицо Гефест потеряло краски.

— Ааааа… — за этим последовал протяжный вздох. — …Это дитя совсем не умеет держать язык за зубами.

Она не разозлилась и не смутилась. Просто была недовольна отношением к ней одного из самых известных членов её собственной Паствы.

Поскольку Гефест и не думала всё отрицать, Вельф лишился единственной возможности подразнить богиню. Отчасти ему даже стало грустно… Осознание того, что богиня не видит в нём мужчину слегка кольнуло его сердце.

То, что в нём зародилась надежда после услышанных от Цубаки слов заставила парня застесняться до такой степени, что он готов был провалиться сквозь землю.

— Да, после твоего ухода стало гораздо тише. «Один из моих детей покинул гнездо». Довольно опустошающее чувство.

— Ладно…

Вельф был слишком смущён чтобы посмотреть на богиню несмотря на нежность в её голосе. Он, наоборот, отвернулся и принялся с интересом ощупывать мышцы на руке.

— Никогда не говорила такого своим последователям… но ты уже не в моей Пастве, поэтому, почему бы и не сказать. Я положила на тебя глаз и очень хочу увидеть кем ты станешь.

Узнав мысли на свой счёт от богини, разум Вельфа погрузился в хаос.

Скорей всего то, что он услышал можно было считать величайшим комплиментом от Богини Кузницы. Как кузнец он не мог рассчитывать на что-то лучшее. Это заставило парня задрожать.

Знала Гефест о мыслях, которые бегут в разуме Вельфа или нет, но она повернулась к нему лицом и подмигнула с проказливой улыбкой на лице.

— А ещё я собиралась наградить тебя если ты сделаешь что-то, что меня удовлетворит… Какая досада.

Богиня явно дразнила Вельфа, повернувшись в профиль и рассматривая его только уголком глаза. А в Вельфе будто что-то щёлкнуло, и он повернулся к красноволосой богине.

— Это ещё на кону?

— Что на кону?

— Если я принесу тебе оружие, от которого у тебя челюсть отвиснет, ты меня наградишь?

Подобная фраза явно застала Гефест врасплох, потому что она удивлённо пробормотала «Д-да. Если у тебя получится», а щёки парня были красными, под стать волосам.

Его неожиданная попытка добиться от богини обещания преуспела, поэтому Вельф пылая решимостью продолжил.

— Если у меня получится… если я сделаю оружие, которое тебе понравится, я хочу, чтобы ты стала моей!

Он смог это произнести.

Вельф справился со своей нерешительностью и стуком сердца, отдававшимся даже в ушах, он с опаской смотрел на Гефест.

Услышав его искреннее и открытое признание, богиня… едва успела скрыть смешок за рукой.

— Я-я тебе тут душу изливаю, а ты!..

— Хе-хе-хе!.. П-прости, просто я… не могла удержаться!..

Схватившись рукой за живот, Гефест расхохоталась. Она даже начала слегка задыхаться.

Наконец успокоившись и вытерев слёзы из уголка левого глаза Гефест улыбнулась Вельфу. — Давно я не слышала таких слов в свой адрес.

— А? — Вельф лишился дара речи, а богиня продолжила.

— Несколько моих последователей, давным-давно… Кузнецы признавались мне в своей любви, примерно, как ты.

Вельф застыл. Богиня Кузницы улыбнулась ему одним левым глазом. — Не ты первый это придумал.

А теперь парню захотелось умереть.

В этот раз мысль о смерти даже звучала не слишком плохо.

Неожиданное желание прыгнуть с крыши появилось в его теле.

Неужели все такие?!

Ужасно упрямые кузнецы будто могут признать свои чувства только перед теми, кто очень сильно их превосходит. Вельф схватился за свою багровую голову и проклял каждого когда-либо жившего и живущего кузнеца, включая себя.

Гефест продолжала хихикать, наблюдая за агонией своего бывшего смертного последователя. Но, уже через секунду выражение на её лице стало смиренным.

— Кстати, ни один так и не справился.

Уши Вельфа дёрнулись. Он оторвал голову от рук.

На губах богини была улыбка. Вызывающая улыбка.

— Станешь ли ты первым?

У парня перехватило дыхание. Он не мог даже моргнуть, богиня будто видела его насквозь. Уже спустя мгновенье он уверенно улыбнулся. Он смотрел в глаз богини. — Вот увидишь, стану.

Он сделает оружие, которое превзойдёт магические мечи, которое будет на порядок лучше и не подведёт ожидания богини.

Теперь у него ещё больше причин достичь своей цели.

Утреннее солнце согрело щёку парня, они с богиней переглянулись.

— Кстати… оставим разговор обо мне, тебе самое время найти себе подходящую пару.

Гефест была очень довольно, когда Вельф пришёл в себя и сменила тему разговора, вытянув руку к утреннему солнцу.

— А? — Вельф снова напрягся, подобные слова его ошеломили.

— Ты, конечно, упрямый, но я уверена, что ты найдёшь себе замечательную девушку.

— П-постой! Я же не шутки тут шутил!..

— Вельф, преследуя бессмертную, вроде меня, ничего хорошего не получить. Семьи со мной не создать.

Гефест натянуто улыбнулась, пытаясь охладить пыл Вельфа.

— К тому же, я не слишком похожа на красивую женщину.

В голосе богини не было какого-то самобичевания или жалости к себе. Она совершенно естественным движением указала на чёрную повязку на правом глазу.

— Под ней скрыто такое ужасное лицо, что тебя бросит в дрожь.

— !..

— Странно, не так ли? Вроде я богиня. Но я никогда не понимала к чему это уродство, сколько бы не задумывалась. Другие божества в Тенкае постоянно надо мной подшучивали.

Её пальцы медленно пробежали по повязке, и она попыталась улыбнуться.

Богиня Кузницы, Гефест.

Она обладает властью над огнём и обработкой металла, но её лицо «отталкивает» в отличии от лиц других божеств.

Боги и богини должны быть живым воплощением идеалов. Но, несмотря на силу Арканума Гефест не способна ничего сделать со своим истинным лицом, которое и делает её Богиней Кузницы.

Она избегает общения со своими соплеменниками, прозвавшими её «гротескной» и посмеивающимися над ней всё время её существования.

— До этого дня единственной кто не подшучивал надо мной увидев истинное лицо была Гестия.

Гефест расслабилась и рассказала почему между ней и юной богиней существует такая сильная связь. Почему Гестия её единственная подруга.

— Пугаются даже те, кто видел меня вне Гекая. Поэтому давай оставим эту тему.

Гефест неловко улыбнулась и отвернулась от Вельфа.

Парень смотрел как она начинает удаляться.

Вельф будто прирос к месту на мгновенье, а потом его глаза распахнулись, и он догнал богиню широкими шагами.

Несмотря на то, что его действия оказались на грани богохульства, Вельф схватил Гефест за плечо. После этого он повернул её к себе лицом.

Богиня была удивлена, снова оказавшись лицом к лицу в красноволосым парнем. А тот, левой рукой взялся за чёрную повязку.

— Ч-что ты делаешь?!

Игнорируя возмущение Вельф сорвал повязку с её лица, пальцы парня скользнули по красным волосам богини.

Гефест не могла пошевелиться. Парень впервые увидел оба её глаза.

Истинное лицо Богини Кузницы стало ему известно.

Она была чуть ниже и не отрываясь смотрела на него обоими глазами. Выражение на лице Вельфа нисколько не изменилось. «Хех», произнёс он, пожав плечами.

Уголки губ парня расплылись в улыбке.

— Да ладно, Всевышняя Гефест, это мелочь. Думала я из-за такого сдамся? — Он аккуратно вернул повязку на место и уверенно улыбнулся. — Этого и близко недостаточно чтобы потушить пламя, которым пылает моё сердце.

Божество смотрело на парня какое-то время, а потом медленно поправило чёрную повязку.

Когда повязка снова прикрыла около половины её лица, богиня покачала головой красные волосы заблестели в утреннем свете.

— Умеешь ты разговоры разговаривать.

— Зато мы квиты.

— Хаааах! Кузнецы. Ненавидите вы проигрывать.

Гефест вернула на лицо улыбку и поддела парня.

Вельф знал, что он наконец взял в разговоре верх над богиней. Взгляд на выражении её лица вызывал в парне гордость.

Стоя в утренней прохладе и свете восходящего солнца, богиня и её бывший последователь улыбались друг другу.

Позже в тот же день.

Только те, кто был полноценно вовлечён в разборку с вторжением Ракии знали о его существовании. Даже большая часть работников Гильдии ничего не подозревала.

Руководство Гильдии решило, что рассказ о случившемся принесёт больше вреда чем пользы, поэтому было решено разобраться со случившимся малыми средствами. Пойманные солдаты содержались в камерах в глубинах Пантеона, подальше от любопытных глаз.

Жизнь в Орарио шла своим чередом, горожане не знали, что могло бы случиться, если бы события пошли по другому пути.

И в этот самый момент…

— А потом, знаешь, что сделал Вельф?

В офисе, в одной из лавок зазвучал взволнованный голос богини.

— Ты мне семь раз пересказала, Всеверхняя…

Гефест сидела за своим рабочим столом подперев руками щёки. Цубаки разбиралась с огромной кучей бумаг и время от времени бросала на богиню раздражённые взгляды.

С того самого разговора Гефест не могла не рассказывать о моменте, в который Вельф похитил её сердце. Она была подобна влюблённому подростку. Разумеется, перед самим Вельфом и своими последователями она старалась поддерживать образ величественной богини. Но в своём офисе богиня давала себе волю.

Легонько покрасневшая Гефест начала пересказывать историю с мечтательной улыбкой на лице. Цубаки не сдержала тяжёлый вздох слушая о происходящем в восьмой раз.

— Долго же ты свою женственность сдерживала… — процедила сквозь сжатые зубы Цубаки.

Её откровенно раздражала что погрузившаяся в мечты богиня весь день просиживает без дела. — Ну теперь тебе точно конец… — прошептала Цубаки подбирая достойную месть.

Ещё чуть позже.

Как и Цубаки, Гефест не смогла сдержать язык за зубами и об этой истории узнавало всё больше людей. Другие боги и богини узнали о её разговоре с парнем ещё до заката. Фраза, укравшая сердце Гефест стала шуткой. «Вот отстой!!!», было примерной реакцией божеств. Самые подкованные поняли, что у них появилась насмешка над Гефест которая ещё не скоро выйдет из моды.

Денатус, вместе с дарованием титулов авантюристам случился на следующий день. Поскольку история случилась только вчера, титул Вельфу даровали быстро и безжалостно.

Отныне Вельф Кротцо носит титул… Игнис, Вечнопылающий.

При упоминании этого титула парню приходится слышать хихиканье Лили и Гестии, вдохновлённые и тронутые вздохи Микото и Харухиме, а также видеть неловкую улыбку на лице Белла, прекрасно знающих откуда этот титул берёт своё начало.

И каждый раз Вельфу приходится прятать румянец на щеках.