Контакт.92 Обещание, которого нет


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
shedis
7 мес.
Печаль...
nox7662
1 г.
Прочел наконец-то. Спасибо огромное команде за перевод. И кстати если перейти по ISBN на амазоне японском лежит два тома. Если гугл переводчик не врет то это продолжение вроде как или я чего то неправильно понял? Если это продолжение, то стоит ли ждать перевод от вашей команды?
дурилка картонная
1 г.
>>42524
это спин-офф, команда переводить его не будет.
Отредактировано 1 г.
nox7662
1 г.
В главе Контакт 33 опечатка по поводу года обучения. Там написано "Это случилось летом на моём третьем году старшей школы." а это третий класс средней школы, тем более в следующей главе которая происходит на 21 неделю раньше он говорит что окончил второй класс средней . Исправьте пожалуйста.
Отредактировано 1 г.
тишка гарны
1 г.
Спасибо, очень приятная книга.
calm_one
1 г.
Здравствуй, здравствуй и здравствуй.
Обычно если чувства больше чем просто приятельские, то они рвутся при расставании. И остаются только приятные воспоминания не более.
А тут - они снова и снова воскресают... Или же они просто не умирают? Ведь если огонь разгорается снова и снова, может, он, его маленькая часть, остаётся где-то. Недостижимая для всего, что может его загасить.
И от этого приятно и тепло на душе.
Такое вот навеяло после прочтения.
calm_one
1 г.
Душевно. Спасибо за работу
need4beer
1 г.
очень хорошее произведение.. но слишком редко выходит, так что не удержался и прочитал на англ... сложно назвать добрым, но точно оставляет приятное послевкусие.. но только благодаря труду переводчиков, я узнал про наличие этого тайтла, за что огромное человеческое спасибо!
need4beer
1 г.
Спасибо <3
JicRoBick
2 г.
*Hello darkness, my old friend*.

Не знаю почему музыка заиграла.
tylmarin
2 г.
Хмм,заинтересовало,так как видимо ранобэ в жанре романтической драмы,а не нынче популярного жанра ромкома. Хотя по начальным иллюстрациям уже виден "любовный треугольник"? И название как бы намекает на какую-то трехсторонность. Хотя,возможно, это только мои догадки.
calm_one
2 г.
Слишком мало, чтоб составить представление
ricco88
2 г.
Спасибо.

Контакт.92 Обещание, которого нет

— Немного внезапно, но у меня просьба есть, не поможешь? — незнакомая девушка обратилась ко мне.

Это случилось по пути из школы.

Её голос был настолько красив, что, думаю, услышь его один раз — и больше не забудешь.

— Своди меня в кино.

Я стоял на старенькой автобусной остановке с блеклой цинковой крышей, и побелевшей от дождя и ветра деревянной скамейкой. Привычный мне с детства вид; девушка, стоявшая рядом, абсолютно выбивалась из этой картины.

То ли оранжевый, то ли жёлтый свет уличного фонаря золотым контуром очерчивал её фигуру на фоне вечернего сумрака. Она выглядела возвышенно, будто не из мира сего.

Видимо, потому что я замолчал, она забавно наклонила голову.

— Ты меня слышал?

И тут я заметил, что моё отражение в её глазах становилось всё больше и больше. Близко, она была так близко. Я ужасно растерялся.

— Да-да, я всё слышал, — тяжело сглотнув пробормотал я. Неожиданно для меня самого, голос был тихим и чуть охрипшим.

Теперь уже я заволновался, что неправильно понял её просьбу.

— Вот как, слава богу, — выдохнула она.

По тому, как она приложила руку к груди в успокаивающем жесте, я решил, что, скорее всего, не ошибся.

— Меня зовут Сиина Юки. Приятно познакомиться, Харуёси-кун.

— А-а, да, приятно познакомиться... Эм-м, Сиина-сан?

— Можешь звать меня просто Юки, — улыбаясь сказала она.

Она выглядела ужасно мило. Её волосы до плеч были чуть завиты. И, наверное, потому что кожа её была такой белой, губы даже без помады казались красными и притягивали взгляд.

Ветерок развевал её волосы, донося до меня лёгкий сладковатый аромат. Что же это было? Чуть спустя я понял — сакура.

В этот момент сильные, но непонятные эмоции нахлынули на меня бурным потоком. Было мучительно больно и жарко. Сердце в груди как будто сдавило. Приложив руку поверх одежды к левой части груди, туда, где билось сердце, я прошептал её имя. Помогло. Боль схлынула, и меня отпустило.

— Сводить тебя в кино? В каком смысле?

— Ну ты же идёшь завтра?

— Но ведь завтра будний день…

— Ну да, но ведь у твоей школы завтра годовщина основания, поэтому уроки отменены, так? — она, нет, Юки сказала так, будто это что-то само собой разумеющееся, как если бы она просто читала меню школьного обеда на завтра.

— Ну вот, и чтобы не тратить день зазря — ты идешь в кино. У тебя ведь есть два билета. Или ты уже пригласил кого-то другого?

— Как ты об этом узнала? Я же никому не говорил.

Несколько дней назад друзья как раз позвали пойти с ними погулять, раз уж выдался выходной. Но я сказал, что у меня уже есть планы. Тогда они стали докапываться до меня, мол, что это ты один собрался делать? Аканэ даже настаивала на том, чтобы пойти вместе со мной, но я не сдавался. В итоге, у меня получилось сохранить свои планы в секрете.

Но каким-то образом об этом знала Юки. Я не хотел бы идти с ней в кино. Во-первых, будет плохо, если кто-то из моих знакомых нас увидит, а во-вторых, просто смотреть с ней вместе фильм казалось мне пыткой.

Юки же, будто не замечая моих сомнений относительно этого совместного похода в кино, только хихикнула.

— Пожалуй, это я оставлю в секрете.

— Почему?

— Ну, в девушке ведь должна быть загадка, верно?

С какой стороны ни посмотри, это не было нормальным ответом на мой вопрос. Но сколько бы я ни ждал, она, видимо, и не собиралась отвечать мне. Юки лишь молча улыбалась, хоть и знала, что я жду.

Это было какое-то состязание на выдержку, и я его проиграл.

— Нет, я никого не звал. У меня все ещё два билета, — я первым нарушил молчание.

— Ну, тогда пойдём вместе.

— Почему ты хочешь пойти?

— Так договаривались, что пойдём.

— Договаривались? С кем?

Улыбка так и не сошла с её лица, но почему-то выглядела погрустневшей. Хотя, может, это просто игра света.

Я поднял голову, чтобы посмотреть на небо, а затем и Юки взглянула вверх. Увлечённый нашим необычным разговором, я и не заметил, как стало ещё темнее. Облака почти разошлись, и в небе засияли первые звёзды. Было бы здорово, если бы я мог отыскать какое-нибудь созвездие. Но, увы, как их надо соединять я не знал. Перед нами раскинулось бесконечное полотно ночного неба, однако среди этого великого множества звёзд так и не получилось найти хотя бы одно.

— Вот как, мы договорились.

— Ага.

— Ну, раз обещал, то не могу же я сейчас пойти на попятную, – оторвавшись от разглядывания звёзд, сказал ей я. Может это и было жестоко, но это было лучшее, что я мог сделать.

— Правда? Спасибо!

— Поезд же отправляется в 10:10, да? Тогда встретимся на станции перед турникетами в 10 ровно?

— Хорошо. Тогда до завтра, буду ждать с нетерпением.

Мы помахали друг другу руками на прощание и разошлись. И хотя тут была всего лишь одна дорога, нам надо было в разные стороны. Я смотрел, как её фигурка быстро удалялась, и когда она окончательно пропала из виду — тоже пошёл своим путём.

Я всё никак не мог перестать думать о девушке, с которой только познакомился, в голове воспроизводя её образ. Весенний аромат; её красота; деликатные, словно работа мастера, тонкие пальцы, придерживающие развевающиеся волосы; затягивающие в свою глубину тёмные глаза, обрамлённые чёрными ресницами; полные красные губы. Одну за одной, я восстанавливал эти детали в своей памяти.

Голос Юки эхом раздался в голове, и тут я остановился как вкопанный. «Постойте-ка, – подумал я, – разве я говорил ей, как меня зовут?» Конечно же, мне никто не ответил. Лишь хитро улыбающееся лицо всплыло в голове.

Так, осенью первого года старшей школы, я встретил Сиину Юки.

На следующий день я пришёл на полчаса раньше назначенного времени, но она уже была там. При таком раскладе мы могли сесть на поезд пораньше. Я уже было поспешил к ней, как вдруг замешкался и постеснялся приблизиться.

Юки стояла, прислонившись к столбу, рассеянно глядя в пространство. Она выглядела возвышенно, а её благородный профиль напоминал произведение искусства, создавая вокруг атмосферу неприкосновенности, не позволяя никому приближаться. И хоть многие украдкой поглядывали на неё, ни у кого не хватило духу подойти и заговорить.

Я сглотнул, а вспотевшие ладони будто приклеились к брюкам. Мне пришлось приложить усилие, чтобы заставить себя сдвинуться с места. Я медленно поднял руку и дал ей знать о своём присутствии.

— Доброе утро. Ты рано.

Услышав мой голос, Юки, наконец, меня заметила. Она легко оттолкнулась от столба и вприпрыжку направилась в мою сторону.

— Долго ждёшь?

— Нет, только что пришла, – по-доброму усмехнулась она.

Неприветливая атмосфера, которая царила вокруг неё, вмиг рассеялась.

— Прости. В следующий раз такого не повторится. Нельзя заставлять девушку ждать.

— Да не волнуйся ты так об этом. Ты такой милый, Ёси-кун.

— Ёси-кун?

— Тебя же зовут Харуёси, поэтому я буду звать тебя Ёси-кун, нельзя?

— Да не то чтобы нельзя, меня просто так никто раньше не звал, – смутился я.

Обычно меня зовут просто по фамилии – Сэгава, ну или Хару. Моя младшая сестрёнка и родители тоже зовут меня Хару.

— Ну, тогда я буду единственной, кто так тебя называет, – широко улыбнулась она, сверкнув белоснежными зубами, и внезапно потянула мою руку за собой.

От неожиданности я чуть не упал вперёд, но каким-то образом сумел удержаться на ногах. Расстояние между нами сократилось до одного шага.

Она крепко держала моё запястье своей маленькой прохладной ладошкой, и оно как будто горело от её прикосновения. Я никак не мог поднять взгляд, уставившись вниз на свои грязные ботинки.

— Ну что ж, пойдём, Ёси-кун, – бодро отдала команду Юки.

В этот момент в голове всплыл вопрос, про который я совершенно забыл вчера.

— Кстати, ты знаешь, куда мы идём? – обеспокоенно спросил её я.

Ведь фильм, который мы собирались посмотреть, отличался от обычных фильмов, трейлеры которых постоянно крутят по телевизору. Этот фильм-то даже не в кино показывают.

— Что за странные вопросы. В университет Ясака, так? – улыбаясь, развеяла мою тревогу Юки.

Университет Ясака находился всего в двух остановках от места, где я жил. Район этот был очень холмистым, а сам университет располагался на вершине самого крутого и длинного склона.

Прямого поезда, идущего непосредственно до университета не было, поэтому пришлось сделать пересадку на автобус.

— О, это же здесь, да? Смотри, Ёси-кун, – сказала Юки.

Вот уже минут 10 автобус всё продолжал ехать в гору, взбираясь на склон к университету. Я посмотрел, куда указывала Юки, и увидел приближающиеся главные ворота и огромный плакат. На плакате разноцветными буквами было написано «Шестидесятый фестиваль осеннего урожая».

Тут уже несколько дней, начиная с прошлого воскресенья, проходил университетский фестиваль. Билеты, которые я купил, были как раз на фильм, снятый клубом кино этого университета. На самом деле, полтора года назад кое-что произошло, и тогда же мне выпала возможность купить их.

По ту сторону ворот атмосфера разительно отличалась. Яркие осенние цвета, которые были повсюду, рисовали необычную, отличную от повседневности, картину. Со всех сторон нас окружали множество лотков, а издалека были слышны звуки гитары. Были там и танцевальные группы, а танцевали они, похоже, ёсакой[✱] Ёсакой –– японский танец с трещотками.. Было очень приятно слышать лёгкий, бодрый звук трещоток. В целом было очень похоже на настоящий праздник.

Какая-то девушка вручила мне брошюрку с расписанием мероприятий фестиваля. Я быстро пролистал страницы, ища время показа. Так как это была получасовая короткометражка, фильм показывали один раз каждые полтора часа, с перерывом в час.

Следующий сеанс начинался через десять минут, так что если поторопиться, то можно успеть к началу. Я опять открыл брошюру, чтобы посмотреть на карте, где будут показывать фильм, но неожиданно её вырвали прямо у меня из рук.

Я поднял голову и увидел Юки, держащую в руках две брошюры, включая ту, что она забрала у меня.

— Что ты делаешь?

— А ты что делаешь, Ёси-кун?

— Я только хотел поискать на карте, куда надо идти.

Юки в ответ на это только выдохнула, наклонив голову вбок, как будто не понимала, что я ей сказал.

— Так ведь если мы просто прогуляемся и осмотримся, то найдём же. Да и потом, мы пришли на фестиваль. Тут куча лотков с едой, вон и группа какая-то играет, может и дом с привидениями есть, или что-то вроде этого. Нельзя просто пойти посмотреть один фильм, проигнорировав всё остальное. Мы ведь всё равно уже здесь. Небеса покарают тебя, если ты это сделаешь!

— Не хотелось бы такого...

— Именно поэтому идём, побродим тут. Пошли, будет весело.

Вот так мы и обошли весь фестиваль. Юки было любопытно всё, она осматривала почти каждую лавочку, а затем почувствовала соблазнительный запах блинчиков с кремом и встала в очередь. Она всё металась между двумя вариантами и никак не могла решить, взять ей блинчик с кремом и клубникой или же с кремом, бананами и шоколадным соусом. В итоге она взяла оба. Я же взял себе с каштанами, раз уж осень на дворе.

— Я оба смогу съесть, если что. Дфя шлафкого есть дфугой фелудок, – сказала Юки с набитым ртом. Её слова больше походили на речь инопланетянина.

— Чего?

Она тщательно прожевала кусок блинчика и, будто нехотя, проглотила. На краешке рта белел крем.

— Для сладкого есть отдельный желудок, – нарочно четко выговаривая слова, сказала она.

— У тебя крем возле рта остался.

— Ой, прошу прощения. Тут?

— С другой стороны.

— Здесь, значит, – она ладонью провела по краю рта, но ничего не изменилось.

— Подожди, давай я помогу.

Я достал из кармана пачку бумажных салфеток, которые всегда ношу с собой на всякий случай, и стал вытирать крем около рта. Юки же неподвижно стояла, постоянно спрашивая, когда я уже закончу.

Крема было много, поэтому, чтобы вытереть всё, понадобилось какое-то время. «Вот, что значит девушка», — подумал я.

Я хоть и люблю сладкое, но, как представитель мужского пола, не могу соревноваться с женской любовью к десертам.

— Ну вот и всё.

— Спасибо. А ты продуманный.

— Да нет, мне кажется, все старшеклассники имеют при себе хотя бы одну упаковку салфеток.

— Ну, не скажи. Мне скоро 17 будет, а я никогда не ношу.

— Получается, ты старше меня на год.

— Ага, я твой сэмпай, поэтому прояви уважение.

— Сказала девушка, у которой крем по всему лицу.

— Что? Что-то ещё осталось? – быстро вытерев рот опять, сказала Юки.

Взглянув на неё, торопливо пытающуюся стереть крем, которого уже и нет, я не выдержал и рассмеялся. Наверное, она слишком сильно тёрла – её белая кожа чуть покраснела. Щёки её, хоть она их и не трогала, тоже слегка заалели.

— Ха-ха, ничего нет больше.

— Злой ты, Ёси-кун, – надув губы, сказала она и зашагала впереди меня.

Специально замедлив шаг, чтобы полюбоваться на неё, я смотрел на прямую спину, красивые мягкие волосы и открытые стройные ноги.

Юки же, словно и не заметив моего отсутствия, продолжила идти вперёд, держа курс на библиотеку, где, согласно брошюре, проходила выставка клуба фотографии. Только войдя в здание я заметил, что поравнялся с ней.

Мы стали не спеша обходить выставку, рассматривая монохромные фотографии, и обсуждая понравившиеся. Мне больше всего приглянулась фотография парня в прыжке на песчанном пляже, а Юки – фото одинокой маленькой девочки перед игровым центром.

В этом потоке людей её хрупкая фигурка казалась ещё меньше, а её одиночество – ещё очевиднее. У этой фотографии было собственное очарование; создавалось ощущение, что фотограф хотел что-то донести до нас. Однако она не вязалась с образом жизнерадостной Юки. Я почему-то думал, что она выберет другую, более позитивную.

— Вот как, – только и сказала она, услышав моё мнение.

Её голос тихим эхом раздался в тишине библиотеки, где не было никого, кроме нас двоих.

— Вот только девочка на этой фотографии в точности, как я.

В зоне клуба литературы, куда мы отправились после, мы нашли додзинси. Юки опять удивила меня, выбрав те, которые понравились мне. Она в принципе не выглядела как человек, которому нравится подобное, больше походя на любителя художественных романов.

Уже на выходе из библиотеки Юки что-то заметила. Её взгляд будто приклеился к чему-то впереди, и, недолго думая, она направилась туда.

Идя за ней, я и не заметил, как мы дошли до края университетской территории. Тут никого не было, и мы могли слышать в отдалении гомон толпы и оживленные звуки фестиваля. Здесь, невидимое никем, как будто спрятанное, находилось старое здание. Видимо, его и заприметила Юки. Она внимательно посмотрела на него, пробормотав: «М-м-м, что же это?».

Некогда белое, из-за воздействия дождя и ветра оно посерело, а стену покрывало какое-то растение. Наверное, это был мох. Выглядело это здание неприветливо и неприглядно.

Я уже хотел было окликнуть Юки и позвать её обратно, как вдруг окликнули меня.

— Э-эй, парнишка, подожди немного, – голос мне точно был знаком.

Даже издалека этого здоровяка было легко узнать. Не брился он по-крайней мере три дня; длинные волосы были завязаны на затылке, а из-под отросшей чёлки выглядывали живые, озорные, как у ребенка, глаза. Хоть мы и не виделись больше года, он совсем не изменился. Этот парень и был режиссёром сегодняшнего фильма, а также парнем, который дал мне те два билета.

С режиссёром, как его называл, я познакомился ещё на весенних каникулах в средней школе. Клубная деятельность была приостановлена в связи с каникулами, и мне было абсолютно нечего делать. Поэтому, страдая от скуки, я просто прогуливался по парку недалеко от моего дома.

В выходные и по вечерам в парке было довольно много людей, приходящих полюбоваться на цветение сакуры, а днём, в будние дни, почти никого, очень тихо, и даже как-то одиноко.

— Э-эй, парнишка, подожди немного, – неожиданно тишину разорвал очень громкий голос.

— Что? – в растерянности я обернулся на голос, позвавший меня, чтобы увидеть изо всех сил бегущего ко мне мужика, здорового, как медведя. Я даже слышал, как громко он топал.

Лишь взглянув на него можно было понять, что он в отчаянии. Не думая, я остановился. Он, наконец, добежал до меня, ужасно задыхаясь, и неожиданно схватил за руку.

— Фу-ух, выручил ты меня. Пошли-ка со мной.

— В-в чём дело?

— Мы тут фильм снимаем, но нам людей не хватает. Я в затруднении.

— Нет-нет, подожди, пожалуйста. Я не очень тебя понял.

— Не очень понял? –– он обернулся, растерянно глядя на меня.

Тут я пригляделся к нему получше, и он уже не казался мне мужиком среднего возраста. Наверное, ему было где-то лет 25. С натяжкой.

— Да, не понял.

— Ну так я и говорю, нам человек нужен.

— Да нет, это я понял. Я не понял, почему я должен идти?

— Так я же всё объяснил. Если ты не пойдёшь, я окажусь в затруднительном положении.

— Ха-а?

— Поэтому, пойдём уже.

— Да нет же...

Видимо, посчитав наш диалог бессмысленным, он просто потащил меня за собой. Сколько бы я ни сопротивлялся — всё было бесполезно. Он даже бровью не повёл. Наши силы с самого начала были неравны. Я пытался остановить его где-то минуты три, а потом окончательно сдался. Уже было как-то всё равно.

Похоже, он был там режиссёром, поэтому я на пробу назвал его так. К моему удивлению, выражение его лица кардинально изменилось. И как ни досадно признавать, но на секунду я подумал, что он крут.

Съёмка происходила на скамейке в парке, а мне предстояло сыграть роль Прохожего А. У меня не было слов, мне просто надо было пройти позади главных героев, мелькнув на втором плане. И несмотря на мою незначительную роль, мне дали подробные указания, когда войти в кадр, куда идти, с какой скоростью, и даже в какую сторону смотреть.

Мне надо было поучаствовать всего лишь в одной сцене, поэтому я наивно полагал, что закончится всё очень быстро. Однако в результате я застрял с ними на целых четыре часа. А всё потому, что сцена постоянно переснималась.

Когда мы сворачивали оборудование, небо уже изрядно потемнело.

— А, вот ты где. Ты сегодня постарался.

Я обернулся и увидел режиссёра, направляющегося ко мне.

— Да уж, было долговато.

— Ты очень помог. Хоть ты и появился на экране всего на десять секунд. Но прости, я не хотел снимать сцену абы как. А, вот, держи. В качестве благодарности, – сказал режиссёр и достал из кармана банку кукурузного супа.

Солнце уже скрылось, и на улице постепенно холодало, поэтому я с благодарностью принял его. Суп ещё не остыл, и, стоило мне только взять банку в руки, как я почувствовал, что по замёрзшим ладоням разливается приятное тепло.

— Спасибо большое.

— И вот, билеты тоже. Этот фильм будут показывать на университетском фестивале следующей осенью, так что обязательно приходи посмотреть.

— В следующем? Не в этом?

— В этом году мы, наверное, уже не успеем. А в следующем я выпускаюсь, после того как мы доснимем этот фильм.

На билетах, вырезанных из цветной бумаги, было вручную написано «Билеты на показ фильма. Шестидесятый осенний фестиваль». На самом деле, изначально написанное «Пятьдесят девятый фестиваль» было перечеркнуто двумя аккуратными линиями, а «Шестидесятый» приписали сверху. Эти иероглифы выделялись на общем фоне: они были больше. Наверное, их написал сам режиссёр. Сбоку располагалось плохо пропечатанное название университета.

Университет Ясака… Кажется, это про него говорят, что он располагается на самой вершине холма где-то у чёрта на куличках.

— Ты дал мне два билета.

— Это же фильм про любовь. Пригласи девушку, которая тебе нравится.

Вот так я и получил два билета и одну банку кукурузного супа в качестве оплаты. Слишком мало, конечно, за целых четыре часа-то, но это был ценный опыт для меня.

Я помахал рукой и ещё раз посмотрел на удаляющегося режиссёра, потягивая суп. Он уже немного остыл, но мне был в самый раз, так как горячее я особо есть не могу.

В небе засияла золотом первая звезда. Кажется, она называется «вечерней».

Постояв немного, я зашагал в её направлении.

— О, парень, ты пришёл, – окликнул нас режиссёр, помахав рукой.

Он сидел на скамейке, при этом занимая две её трети из-за своего большого телосложения. На столе перед ним были кое-как разложены десять билетов на показ фильма, уже знакомые нам брошюры с программой фестиваля и какие-то журналы, которые уже, по всей видимости, перечитывали бесчисленное количество раз, так как лицо актрисы на обложке всё затёрлось.

— Давно не виделись. Тут проходит показ?

— Ага, в самом дальнем классе этого корпуса на втором этаже. Хм? –

похоже он, наконец, заметил Юки.

Заторможенно оглядев её несколько раз с ног до головы, он, так и не отрывая взгляда, подозвал меня.

— Парень, ну-ка подойди.

— Ха-а? – стоило мне подойти к нему, как я оказался оттянут к самому краю здания.

Мы стояли в отдалении от Юки, поэтому можно было нормально разговаривать, но режиссёр всё равно продолжил шептать: «Кто эта девушка? Такая хорошенькая».

— Ну да.

— И какие у вас отношения?

— Думаю, мы на пути к становлению друзьями. Она очень хотела посмотреть этот фильм, даже узнала откуда-то, что у меня два билета есть. Вот и всё, собственно.

— Может быть, она моя фанатка, – сказал режиссёр с мечтательной улыбкой во весь рот.

— Не думаю. По её словам, она договорилась сходить на этот фильм, – мне как-то не понравилось его глупо улыбающееся лицо, поэтому, чтобы как-то остудить пыл, я немного резко опровергнул его теорию.

— С кем?

— Не знаю даже, – мы вдвоём посмотрели на Юки.

Он смотрел на неё, как будто оценивал.

— Редкий она тип, такие не часто встречаются. Она не просто милая или красивая, есть в ней какое-то очарование, что притягивает людей. Парниша, может, ты поможешь мне уговорить её сняться в моём фильме?

— Ну нет уж, тебе надо — ты и проси.

— Но ведь…

— Но ведь что?

— Как-то не очень, когда тебе отказывает такая симпатичная девушка.

— Что? – я немного нахмурился даже.

О чём говорит этот человек? Куда делась вся его наглость, когда он насильно тащил меня помогать со съёмками?

— Вот такие мы, парни. Перед красотками все робеют.

— Как будто народную мудрость сказал, – немного подколол его я.

Тут он вдруг уставился на меня.

— А ты как-то изменился, парниша.

— Правда что ли?

— Ага. Как бы это сказать. Раньше ты был простоват, как будто всё сделаешь, что попросят, даже если не хочешь, а сейчас научился выражать протест.

— Это же хорошо?

— Разумеется. Ежели не сможешь правильно выражать свои чувства и мысли, то тебя просто задавят. Когда что-то хочешь — надо брать и хватать. Даже если против чьей-то воли. И поэтому, я прошу тебя, поговори с ней. Если опять откажешь — на коленях буду просить.

И почему он может так умолять меня, но не может спросить Юки? Хотя, я же парень, в конце-то концов. Не то чтобы я совсем его не понимал.

— Ладно, сделаем так: я тебя представлю, но уговаривай её сам.

— Пф-ф, ну ладно.

— Юки, – позвал её я.

Услышав как её зовут, она закрыла журнал, который листала, огляделась по сторонам и подошла к нам, плавно покачивая бёдрами.

— Ну как, закончили свои секретные разговорчики?

— Ага. Эм-м, вот, это и есть тот человек, который дал мне билеты, а ещё режиссёр сегодняшнего фильма. У него, похоже, к тебе просьба.

— Ко мне?

— Эй, режиссёр, – я с силой хлопнул его по спине, чтобы привести в чувство.

— А! А-а-а, да, – наконец очнулся он.

У меня же было такое ощущение, что мой хлопок был ему сродни укусу комара. Спина была твёрдой, словно камень, и горячей; он даже бровью не повёл.

— С-спасибо, что пришли посмотреть наш фильм.

— Жду с нетерпением, – с улыбкой сказала Юки.

Режиссёр же покраснел, как свёкла. Его немного потряхивало от волнения. Похоже, ему надо было дать ещё немного времени на подготовку. «Неужто, – подумал я, – он уже сдулся?»

Я хотел было помочь ему и что-то сказать, но режиссёр меня опередил.

— Эм-м, ну, в общем, если ты не против, не снимешься ли в моём следующем фильме? – сказал он и протянул ей руку для рукопожатия. – Пожалуйста.

— Ну-у…

— Не хочешь?

— М-м-м…

— Прошу тебя.

Юки засмеялась и, как мне показалось, её немного забавляла эта ситуация.

— В любом случае, давай решим всё после фильма? –– она точно забавлялась.

Мы, наконец, дошли до класса, где происходит показ. В него, наверно, поместилось бы человек двадцать, и там как раз стояло двадцать стульев: по четыре в три ряда. Мы с Юки сели на второй ряд. Стулья эти были уже старенькими и качались со скрипом, будто вот-вот развалятся под нами.

Кроме нас там было ещё три человека. Показ начался ровно минута в минуту, и в комнате тут же выключился свет, а на интерактивной доске, которую используют для обычных занятий, наконец-то появилось изображение.

Сюжет фильма был незамысловат: история любви в череде обычных будней. Они встречались, расстались, а затем снова встретились.

Тут не было никаких пришельцев, атакующих Землю, и не было никаких монстров, крушащих город, и никакой вселенской угрозы, но было в этом фильме что-то цепляющее.

Я как раз появлялся в важной сцене, когда, жалеющие о расставании, главные герои снова встретились в парке на скамейке. И хоть фокус не на мне, можно было понять, что это я был этой одинокой фигурой, прошедшей на заднем плане.

Наверное, Юки это заметила, поэтому ткнула в бок. Схватив палец, которым забавы ради тыкала в меня Юки, я украдкой посмотрел на неё. Она же даже не взглянула в мою сторону, неотрывно смотря на экран, выглядя при этом очень сосредоточенно.

Кажется, нельзя так говорить, но это был просто короткий фильм, снятый для университетского фестиваля. Это отнюдь не то, что следует смотреть так серьёзно. Интересно, почему же она так вдумчиво его смотрела?

Зелёный свет прожектора выхватывал красивый профиль Юки из темноты класса. Последние пять минут фильма я только завороженно смотрел на неё.

Когда мы, наконец, пришли на автобусную остановку перед главными воротами, автобус как раз только что отошёл. Я только увидел, как красный свет фар исчезает за углом. Следующий автобус должен был подойти через десять минут.

На остановке никого, кроме нас двоих, не было, и мы присели на пластиковую скамеечку.

— Я так переживала, – сказала Юки, улыбаясь. – Но фильм был очень интересным.

— Особенно признание главного героя. Как будто мне так же пылко признались в любви.

Юки продолжила беззаботно рассказывать о своих впечатлениях от фильма. Но было кое-что, что мне было бы интересно услышать больше, чем её впечатления. Стоит мне спросить, или лучше не надо? Эти мысли всё крутились в голове и, в конце концов, вопрос всё-таки сорвался у меня с языка.

— Тебе же понравился его фильм, так почему ты отказала режиссёру?

Произошло это минут десять назад.

Когда мы вышли из класса, режиссёр уже ждал нас.

— Ну, и как вам фильм?

— Мне очень понравилось.

— Правда? – он аж просиял. Бедняга, наверно, сильно волновался. Его левая рука была сильно сжата.

Юки кивнула, тоже улыбаясь.

А затем она сказала:

— Чуда не произошло. Поэтому, как я и обещала, думаю, мне придётся тебе отказать.

— Что??? – ни я, наблюдающий за всем со стороны, ни ещё мгновение назад сияющий режиссёр ничего не поняли. Почему она так странно ответила? Причины мы не знали.

Наверное, можно было прочитать по нашим лицам, о чём мы думали. Чтобы подтвердить, что она не ошиблась, и что мы не ослышались, она сказала ещё раз: «Извини. Я не смогу сняться в твоём фильме». Затем она склонила голову и вышла из класса.

Я ещё какое-то время смотрел на её удаляющуюся спину, а потом, очнувшись, тоже поклонился режиссёру и побежал за ней.

На мой вопрос Юки ответила просто: «Потому что я так обещала».

— Скажи, Ёси-кун, по-твоему, это было странно?

— Нет…

— Ну, я точно не буду сниматься. Потому что я обещала.

— Я не понимаю, о чём ты. Кому ты, в конце концов, это пообещала, скажешь?

Она уставилась на свой ботинок, вторым ковыряя землю.

— И раз у меня есть такая возможность, я хотел бы спросить, с кем ты договорилась посмотреть этот фильм?

Тут Юки глубоко вздохнула и подняла взгляд на небо, выдыхая. Затем она остановила свои дрожащие ноги и встала ровно.

Вечернее солнце, заходящее за горизонт, ослепило меня, и я не смог разглядеть выражение её лица.

— Видишь ли, мы дали обещание, которого нет. Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. Это обещание уже не существует.

— О чём ты? Ты ведь пообещала.

— Да, я дала обещание кое-кому. Но теперь оно не существует. Оно просто исчезло, как будто мы никогда его и не давали.

— Всё равно не понимаю. Раз его нет, то ведь можно просто забыть о нём?

— Нет, я так не могу, оно ведь очень важно для меня, – её решительность что-то зацепила во мне. Она бы ни за что не отступилась от своих слов. Я бы так не смог. Только это я и понял из нашего странного диалога.

Наконец-то приехал автобус.

Юки протянула мне руку. Стараясь не сильно сжимать её, я ухватился за руку, быстро встав. Рука была хрупкой, прохладной и какой-то эфемерной. Будто стоит совсем чуть-чуть переборщить с силой, как она в тот же миг сломается.

— Если ты не против, может, встретимся и завтра?

— Если только после занятий. Тебе удобно будет?

— Разумеется.

— Ну, тогда ладно, погуляем и завтра.

Мы пообещали друг другу. И это уже было существующее в этом мире обещание реальному человеку.

После этого следующий день, и последующий тоже, мы провели вместе. Мы просто сходили в книжный магазинчик и вместе делали уроки в библиотеке.

Оказалось, что Юки очень хорошо учится. Она легко и доступно объяснила мне задания, которые я не понимал.

Вот так незаметно и пролетела неделя с тех пор, как я встретил её.

— А ты хороший мальчик, Ёси-кун.

— Даже не уговаривай меня, чай пить с тобой я всё равно не пойду.

Мы тогда были в магазинчике. В благодарность за помощь с учёбой, я купил ей булочку с мясом, которую она мигом проглотила.

— Пф-ф, не пойдёшь, значит.

Мы шли по хорошо освещенной улочке. Юки напевала: «Холодно, как же холодно». Она тёрла свои руки, пытаясь согреть их дыханием.

— Я плохо переношу мороз, — тут же сказала она.

Сейчас всё больше ощущалось приближение зимы. Каждый следующий день был обязательно холоднее предыдущего.

Мы только что прошли почту, ещё чуть-чуть пройти — и будет станция.

— Знаешь, Ёси-кун, мне ведь особо доверять нельзя, – вдруг сказала она таким мягким тоном, как если бы указывала на ошибку в решении.

— И почему же?

— Потому что я собираюсь совершить кое-что ужасное по отношению к тебе, – сказала она, наклонив голову.

Я сильно зажмурился, простояв с закрытыми глазами около трёх секунд. Когда я открыл глаза, меня ослепил какой-то странный свет. Что это было? Удивление? Страх? Злость? Или же решимость? Спустя мгновение оно рассеялось.

— Нет, ничего, забудь, – будто что-то скрывая, сказала она и побежала впереди меня.

— Завтра мы можем встретиться? – спросил её я, глядя в спину. Мне казалось, что, если я этого не сделаю — она вот так и исчезнет.

Вдруг Юки резко развернулась и направилась ко мне. Её юбка развевалась, словно парус на ветру. Волосы колыхались, как будто она прыгала. Как и в день нашей первой встречи, сердце пропустило удар.

— Э-хе-хе, надо же, впервые ты сам проявил инициативу.

— Если тебя так это радует, с завтрашнего дня я всегда буду приглашать тебя.

— Правда?

— Обещаю.

— Я рада.

И как всегда мы разделились перед станцией.

Юки так усердно мне махала, что мне казалось, будто у неё рука отвалится. Я тоже размашисто помахал ей вслед. Расстояние между нами медленно, но верно увеличивалось.

Через какое-то время, когда дистанция уже изрядно увеличилась, она опустила руку и прокричала моё имя.

— Ёси-кун.

Моё тело тут же словно одеревенело, и я замер. Выражение её лица, на котором только что сияла улыбка, изменилось, и как будто стало фальшивым. Тут она мне что-то тихо-тихо сказала.

Звук её прекрасного голоса потонул в море звуков, так и не достигнув меня. Но я смог прочитать по губам то короткое слово, что она мне сказала. Выглядела она при этом очень грустно.

— …Лжец