Контакт.12 Аромат Хару


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
shedis
7 мес.
Печаль...
nox7662
1 г.
Прочел наконец-то. Спасибо огромное команде за перевод. И кстати если перейти по ISBN на амазоне японском лежит два тома. Если гугл переводчик не врет то это продолжение вроде как или я чего то неправильно понял? Если это продолжение, то стоит ли ждать перевод от вашей команды?
дурилка картонная
1 г.
>>42524
это спин-офф, команда переводить его не будет.
Отредактировано 1 г.
nox7662
1 г.
В главе Контакт 33 опечатка по поводу года обучения. Там написано "Это случилось летом на моём третьем году старшей школы." а это третий класс средней школы, тем более в следующей главе которая происходит на 21 неделю раньше он говорит что окончил второй класс средней . Исправьте пожалуйста.
Отредактировано 1 г.
тишка гарны
1 г.
Спасибо, очень приятная книга.
calm_one
1 г.
Здравствуй, здравствуй и здравствуй.
Обычно если чувства больше чем просто приятельские, то они рвутся при расставании. И остаются только приятные воспоминания не более.
А тут - они снова и снова воскресают... Или же они просто не умирают? Ведь если огонь разгорается снова и снова, может, он, его маленькая часть, остаётся где-то. Недостижимая для всего, что может его загасить.
И от этого приятно и тепло на душе.
Такое вот навеяло после прочтения.
calm_one
1 г.
Душевно. Спасибо за работу
need4beer
1 г.
очень хорошее произведение.. но слишком редко выходит, так что не удержался и прочитал на англ... сложно назвать добрым, но точно оставляет приятное послевкусие.. но только благодаря труду переводчиков, я узнал про наличие этого тайтла, за что огромное человеческое спасибо!
need4beer
1 г.
Спасибо <3
JicRoBick
2 г.
*Hello darkness, my old friend*.

Не знаю почему музыка заиграла.
tylmarin
2 г.
Хмм,заинтересовало,так как видимо ранобэ в жанре романтической драмы,а не нынче популярного жанра ромкома. Хотя по начальным иллюстрациям уже виден "любовный треугольник"? И название как бы намекает на какую-то трехсторонность. Хотя,возможно, это только мои догадки.
calm_one
2 г.
Слишком мало, чтоб составить представление
ricco88
2 г.
Спасибо.

Контакт.12 Аромат Хару

— М-м-м, можно тебя отвлечь? – обратилась ко мне совершенно незнакомая девушка.

Дело было в маленьком книжном магазинчике перед станцией, где я искал новую книгу своего любимого писателя. Может быть из-за того, что она волновалась, но голос у неё был немного резкий, хоть и не дрожал.

— Не поможешь мне вон ту книжку достать? – её тонкий палец указывал на самую верхнюю полку, где теснились книги.

Их там было очень много: все с разноцветными обложками и разными дизайнами, отчего глаза просто разбегались. Именно поэтому просто указать пальцем на полку было недостаточно, чтобы понять, какая именно книга ей нужна.

— Которую?

— Ту, что с голубым корешком.

— А, – произнёс я, как только нашёл нужную взглядом.

Это как раз и было то самое новое издание, которое я искал до этого. Там была только одна книга с голубой обложкой. Она почему-то затерялась на той полке, а не была выставлена с остальными новинками.

— Там есть табуретка, если ищешь, на что встать, – не заметив моего замешательства, она указала на небольшой табурет, предназначенный специально для этого. Я перевёл взгляд с полки на него, а затем вновь посмотрел на собеседницу.

Симпатичная девушка с короткими волосами, заправленными за уши, и примерно одного роста со мной. Хотя, может быть, даже была немного выше. Она и сама могла бы достать эту книгу, но если бы встала на табуретку, то было бы легко заглянуть ей под юбку, особенно учитывая длину. Да уж, девушкам приходится быть осмотрительными в таких делах.

Как она и сказала, я принёс табуретку и, забравшись на неё, потянулся за книгой. Роста всё равно немного не хватало, поэтому пришлось немного постараться, чтобы достать её. Но вот пальцы дотянулись до заветного корешка.

Спустя два года вышла новая книга, и она, наконец, оказалась в моих руках. Но… Несмотря на все противоречивые мысли, которые крутились в голове, я отдал ей эту книгу.

— Спасибо, – сказала она, прижимая книгу к груди, будто она была очень важна для неё.

— Не за что. Тебе нравится этот писатель?

— Ага.

— Честно говоря, мне тоже, – я старался, чтобы голос не звучал, будто я что-то выпрашивал, но, видимо, безуспешно. По её лицу пробежала тень.

— Неужели ты тоже её искал?

— Да, не подумал бы, что она может быть в таком месте.

— Я тоже всё никак не могла найти, поэтому спросила у продавца. Он сказал, что у них как раз только одна и осталась.

— Вот оно как. Всего один экземпляр, как жалко. Но ничего не поделаешь, пойду поищу в других книжных, – улыбаясь, соврал я.

Перед тем как прийти в этот магазин, я уже обыскался её. Нигде ни экземпляра не осталось – всё разобрали.

Книги в наш провинциальный городок в принципе завозят редко. Даже популярные новинки от лауреатов литературных премий и то редкость на прилавках магазинов.

Я понадеялся, что всё-таки смогу купить её в магазине в день начала продажи, поэтому поленился заказать. Теперь уж некого винить, кроме себя самого.

Сутулясь, я уже направился к выходу, как она вдруг окликнула меня.

— Подожди.

— Да?

— Если хочешь, могу дать почитать. После того как сама прочитаю, разумеется.

— Почему ты решила мне её одолжить?

— Я сама книги люблю, поэтому понимаю, каково это, когда хочется быстрее прочитать, – сказала она, вдруг смутившись под конец.

Может, я полез не в свое дело. Кто знает, сколько храбрости ей потребовалось, чтобы остановить меня. В груди как-то потеплело, и я склонил голову в извинении.

— Забудь. Спасибо тебе. Я признателен за это, правда. Меня зовут Сэгава Харуёси. Приятно познакомиться.

Услышав мои слова, она облегчённо выдохнула и широко улыбнулась.

— Мне тоже приятно, Сэгава-кун. А меня Сиина Юки зовут.

Весной, окончив второй класс средней школы, я встретил Сиину Юки.

Выйдя из книжного, мы решили пойти в кафе, куда очень хотела сходить Сиина-сан. Осторожно открыв тяжелую дверь, я услышал звон дверного колокольчика. В кафе тихо играла классическая музыка, чего я раньше никогда не встречал, и в воздухе витал аромат кофе.

Всё тут говорило о том, что это место было предназначено для взрослой публики. Тут можно было спокойно провести время, наслаждаясь беседой.

— Добро пожаловать. О, какие милые посетители к нам заглянули, – улыбаясь, поприветствовала нас работница, красивая молодая девушка, и по совместительству единственный человек в этом кафе. Так как кроме нас тут никого не было, она сказала садиться, куда пожелаем.

Пока я осматривался, Сиина-сан быстро выбрала самое солнечное место, так что мне не оставалось ничего, кроме как пойти за ней.

Мартовское солнце приятно согревало через окно. Тут я неожиданно зевнул, сразу пытаясь подавить зевок, на что Сиина-сан только хихикнула. Сказала мне, что я прямо как кот.

— Ну, давай сначала закажем что-нибудь. Ты что будешь, Сэгава-кун?

Мельком взглянув на меню, лежащее в раскрытом виде на столе, мне изо всех сил пришлось сдерживаться, чтобы не издать удивлённый возглас.

Выбор тут был небольшой, но зато цены приличные. Один стакан колы стоил 450 йен[✱]Примерно 260 руб, а некоторые сорта чая и до 1 000 йен[✱]Примерно 580 руб доходили.

Сиина-сан же, будто привычно, заказала чёрный кофе; я последовал её примеру, хотя кофе раньше никогда не пил.

— Вот, это книга, про которую я говорила раньше, – сказала она после того, как с заказом было покончено, и вытащила из сумки две книги. Одну из них она давала мне почитать.

Это не была та самая книга, которую она только что купила. Та, что Юки собиралась мне одолжить сейчас, была у неё в сумке с самого начала. По дороге в кафе мы разговорились о книгах, и Сиина-сан посоветовала мне прочитать эту.

Эту книгу она иногда носила с собой, так что решила и её одолжить. Как раз мне будет, что почитать, пока она не закончит читать новую.

— Мне кажется, тебе понравится.

— Уже заинтригован.

Пока я бегло бегал глазами по страницам, принесли наш кофе. От дымящегося напитка исходил особый, присущий только ему, богатый аромат.

— Наслаждайтесь, – подав нам кофе и поклонившись, девушка вернулась обратно вглубь кафе. Её длинные волосы, завязанные в хвост, качались из стороны в сторону в такт шагам.

Хоть я и не пялился на неё, но Юки всё равно недовольно поджала губы.

— На неё смотришь?

— Э?

— А-а-а, она, наверное, в твоём вкусе?

— Да не то чтобы. Хотя признаю – она красивая. Но меня заинтересовали её волосы. Всё-таки длинные хорошо смотрятся, очень женственно.

— Так тебе нравятся длинные волосы? – Сиина-сан потрогала кончики своих волос и вздохнула.

Затем она аккуратно взяла чашку и поднесла к губам. Не добавив ни молока, ни сахара. Её манеры и жесты, казалось, были отточены до блеска, такие изящные и элегантные, что даже простое действие выглядело словно картинка.

Так я подумал на мгновение. Стоило ей сделать первый глоток, как лицо скривилось, и она издала разочарованный стон. Может, что-то не так с кофе?

— Горько! Неужели кофе всегда такой?

— Э? Разве ты не постоянно его пьёшь?

— Честно говоря, впервые попробовала.

— И несмотря на это решила сразу попробовать чёрный?

— У меня всегда было впечатление, что девушки, которые читают в кафе, всегда пьют чёрный кофе.

Скривившись, будто только что выпила яд, она протянула руку к маленькой коробочке с сахаром, стоящей на краю стола. Взяв два кубика, она закинула их в тёмную жидкость. Помешав ложкой, чтобы сахар растворился, она опять поднесла кружку ко рту, но в этот раз отхлебнула совсем чуть-чуть, чтобы попробовать. На лице её опять появилась гримаса, и она добавила ещё один кубик. Попробовав снова, недовольство исчезло с её лица, и она кивнула сама себе.

— Если с сахаром, то очень даже ничего.

По правде говоря, я немного нервничал, потому что Сиина-сан, заказавшая чёрный кофе, казалась очень взрослой, однако её реакция говорила об обратном. Смотря на то, как она кривится и добавляет сахар, чтобы убавить горечь, я убедился, что мы всё-таки ровесники, а потому можно не нервничать.

— Сэгава-кун, а ты часто кофе пьёшь?

— Впервые, если честно, –– сказал я.

Сиина-сан же расхохоталась.

— А, так мы с тобой в одной лодке. Нужен сахар? Или попробуешь так?

Так же как и Сиина недавно, я чуть глотнул, но неожиданно горячий и горький кофе обжёг язык, и лицо непроизвольно скривилось. Быстро схватив кружку с водой со льдом, я опустил кончик языка в воду, касаясь льда, чтобы уменьшить эту покалывающую, неприятную боль.

— В чём дело? Всё-таки слишком горько?

— Язык обжёг.

— А ты неловкий однако, Сэгава-кун, не ожидала от тебя, – сказала она, потягивая свой кофе.

Тут она вдруг опять скривилась, и, как и я, поспешила отпить воды. Видимо, её язык был не в лучшем состоянии.

— Вот и ты опростоволосилась, – рассмеялся я, пока она перекатывала кубики льда во рту со смущённым видом.

В помещении раздавался только тихий шелест страниц; музыка больше не играла. Когда мы начали читать, официантка выключила её и прикорнула в уголке. Она выглядела умиротворённо, а лицо её было расслабленно. Наверное, ей снилось что-то хорошее.

— Слушай, – начала Юки, закрыв книгу и посмотрев на меня.

Я тоже закрыл свою, предварительно положив закладку, и поднял взгляд.

На столе стояли пустые кружки из-под кофе и почти полные стаканы с водой.

— Что такое?

— Какими иероглифами пишется «Харуёси»?

— Что это ты так внезапно?

— Да просто интересно, имя ведь редкое.

— Что, в книге есть какая-то загадка с именем?

Сиина-сан покачала головой, отрицая моё предположение, но это была ложь. Очень явная ложь. Под конец предложения её голос стал каким-то нервным и очень уж высоким.

Подумав, на чём бы написать, я притянул к себе кружку с водой. Медленно проведя пальцем по стакану, я собрал капельки конденсата, и они, следуя за движением моего пальца, стекали на стол. Вот из большой круглой капли образуется линия, а те в свою очередь складываются в иероглифы «春由».

— Вот так.

— О, какое совпадение, – водой она написала иероглиф «希», читающийся как «ки», прямо после моего «由»[✱] В разных сочетаниях одни и те же иероглифы в японском читаются по-разному.

— У нас один иероглиф общий, – радостно сказала она.

Так, читая и периодически переговариваясь, мы провели почти пять часов. В кафе до последнего никто так и не зашёл.

Вечером ощутимо похолодало. Улицы были залиты светом фонарей. В небе виднелись звёзды.

Сиина-сан взялась перечислять названия созвездий, а когда я попросил показать мне их, она ответила, что знает только названия.

По пути на остановку, куда я провожал Сиину-сан, она, как и обещала, одолжила мне ту самую книгу в голубой обложке. Я склонил голову в знак признательности и поблагодарил её. Твёрдая обложка приятно ощущалась в руках.

— Кстати, Сэгава-кун, ты завтра свободен? Сейчас ведь каникулы.

— М-м-м, у меня только тренировка в клубе лёгкой атлетики до обеда, а во второй половине дня я свободен.

Я хотел было предложить ей встретиться завтра, чтобы опять почитать вместе, но она меня опередила.

— Тогда давай встретимся завтра? Поделимся мыслями о книге.

Хотя сегодня мы всего лишь читали и разговаривали, мне было очень весело. Видимо, я задумался, прокручивая в голове этот день, и замолчал, потому что Сиина-сан вдруг торопливо продолжила:

— А, я не говорю, что ты должен её всю прочитать до завтра, нет. Мы можем поговорить и о той, что ты читал сегодня. Как бы сказать… Я сегодня хорошо провела время.

Так Сиина-сан тоже сегодня повеселилась. Не одному мне понравился сегодняшний день. Я был очень рад.

— Да, давай встретимся завтра.

— Ага.

Мы уже прощались, как вдруг Сиина-сан посмотрела ввысь и указала пальцем куда-то в небо.

— Вон ту звезду я знаю, – сказала она, показывая на звезду, что ярко сияла оранжевым светом. – Это Арктур. На Гавайях её ещё называют Хокулеа.

Я неторопливо шёл по школьному коридору, но вдруг мимо меня прокатилось что-то белое и непонятное, как показалось на первый взгляд. Это было немного неожиданно. В школе находилось мало людей, так как весенние каникулы были в самом разгаре. Стоило мне только наклониться, чтобы поднять это, как по голове сзади что-то ударило.

— Ауч. Что за чёрт?

— Стой, Хару, – голос, позвавший меня, определённо был мне знаком.

— Аканэ. Не ожидал нападения с твоей стороны.

Я обернулся и увидел стоящую в боевой позе Риндо Аканэ, девушку с моей параллели. В левой руке она держала белый пластиковый пакет. Немного ранее именно его двойник в меня и прилетел. Похоже, в пакете была пачка с соком. Наверное, она их купила для своих кохаев.

С прошлого лета она была капитаном клуба плавания.

— Нет, ты сам виноват.

— Да что я сделал-то?

— Проблема как раз в том, что ты ничего не сделал. Если встречаешь знакомого, то хоть банальное «Привет» скажи.

Хоть я и не сказал ей ничего, но я, как человек очень спокойный, кивнул ей в знак приветствия.

— Прости, что-то я сегодня немного рассеянный. Не понял, что это была ты.

— Хочешь сказать, что я настолько не выделяюсь, что ты даже не признал меня? А я ведь ждала, надеялась, что ты что-то скажешь. Мне, как девушке, это немного неприятно.

— Должен признаться, я удивлён.

— Чем это?

— Никогда бы не подумал, что ты можешь сказать что-то подобное.

Хрусть.

М-м, мне показалось, что я действительно услышал этот звук, хотя, конечно, это было невозможно.

Ещё с самого начала нашего разговора в её глазах был какой-то недобрый блеск, который сейчас просто превратился в яростное пламя; решив, что пакеты в её руках – это оружие, она начала замахиваться ими.

Аканэ хоть и худенькая, но благодаря занятиям плаванием, мускулы у неё были хорошо развиты. Да, в борьбе одними руками я бы однозначно ей проиграл, и потому тут попахивало реальной опасностью. Так что я побежал изо всех сил и не остановился, пока не отбежал на достаточно безопасное расстояние. А Аканэ всё продолжала наступать.

— Эй, постой, хватит, это же опасно!

— А ну умолкни.

— Да понял я, понял. Прости меня!

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Ну, за то самое.

— Всё ещё не понимаю.

— Ну… За это… Ты на самом деле очаровательная девушка! – я уже отчаянно прокричал это, не зная, как остановить её. Тут мимо меня пролетела ещё одна бутылка, немного задев нос.

Сердце как сумасшедшее билось в груди, отдаваясь гулом в ушах. Тело будто одеревенело, и на секунду меня бросило в холод, а затем, когда опасность миновала, на лбу тут же выступила испарина. Видимо, пожалев меня, она прекратила атаковать меня.

— Хм-м, знаешь, мне не нравится, когда такое говорят не искренне.

— Тогда что ты хотела, чтобы я сказал?

— Ладно, забудь. Я тоже была неправа, когда ждала от тебя чего-то. Мы оба ранили друг друга, так что давай разойдёмся на этом.

Однако реальную боль испытал только я... Как бы мне ни хотелось это сказать, но я сдержался. Выскажись — и это только подольёт масла в огонь, а во второй раз на одни и те же грабли я не наступлю.

— Куда ты шёл-то кстати?

— А, у меня тренировка уже закончилась. Шёл обратно в класс нашего клуба. А ты?

— Я тоже. Мы вот уборку затеяли – у нас же пополнение. Можешь помочь, если хочешь, а мы тебя соком угостим.

— Прости, у меня уже есть планы, – услышав это, Аканэ нахмурилась.

— Снова? Что-то тебя в последнее время не поймать. Ты ведь не в одиночку гуляешь, как раньше?

— Да нет же, сегодня у меня, действительно, встреча кое с кем назначена.

— Ну что же, ничего не поделаешь, но надо же хоть иногда составлять друг другу компанию.

— Ну прости, у меня уже были планы.

— Да я не про уборку. Сейчас тоже поболтать можно, я много времени у тебя не отниму. Мне ведь тоже надо вернуться в класс – сок отнести. У тебя время до встречи ещё есть?

— Ну, если так, то нормально, – Аканэ ведь правду сказала, до встречи ещё оставалось сорок минут.

— Тогда решено, – сказала она и поставила пакеты с соком на подоконник, после чего принялась открывать окна в пустом коридоре.

Всякий раз, стоило ей открыть очередное окно, как её короткие волосы немного покачивались; щёки были немного красными от недавних событий.

— Ветерок такой приятный.

— Действительно, – ответил я и тоже подставил своё лицо лёгкому дуновению, чуть высунувшись из того же окна, что и Аканэ.

Отреагировала она, правда, немного странно: на лице застыло странное выражение, а сама она издала какой-то сдавленный писк. Как-то это было немного невоспитанно с её стороны. Я ведь специально расстояние между нами оставил, чтобы вплотную не стоять. Это меня немного задело, поэтому я перевёл взгляд на горы, чтобы отвлечься.

Погода сегодня была отличная, так что можно было разглядеть остатки розовой сакуры вдалеке. Или, может, это была слива?

— Семпаи уже ведь выпустились, да? – спросила она, водя пальцем по подоконнику. В голосе её уже не были слышны те деспотичные нотки, которыми она требовала от меня ответа.

— Ага.

— Ты не волнуешься? О том, что будет через год? Думаешь, я справлюсь?

А-а-а, теперь я, кажется, понял, зачем она меня остановила. Об этом поговорить хотела. Вот только советчика она выбрала неправильного.

Конечно, наши ситуации похожи, в некотором роде. Мы оба вот-вот перейдём в выпускной класс, и оба – капитаны клубов, но вот давление, оказываемое на нас этой ответственностью совершенно разное. Хоть ей и удалось в прошлом году избежать участия в национальных, в этом году от неё многого ждут.

Я повернулся спиной к окну и опёрся о подоконник. Откинувшись назад, посмотрел вверх, на солнце, наполовину заслонённое крышей. Пришлось зажмуриться.

«Так ярко», — подумал я, только отнюдь не о солнце. Аканэ была, действительно, поразительной.

Если проиграет, то обязательно будет жалеть.

Она так не думает, а это показывает, что она настоящий спортсмен. Но раз она так напугана перед самим соревнованием, то, наверное, что-то случилось. Со мной такого не было.

Я, конечно, мог сказать ей что-нибудь ободряющее, вроде: «Да расслабься, всё будет хорошо, ты обязательно сможешь», но ей это бы совсем не помогло.

Но, сколько бы ни думал, что я могу сказать — ничего особенного придумать не мог. «Может, всё-таки сказать? Да нет, не поможет...»

Солнце чуть обжигало кожу, из-за чего она немного пощипывала.

Крутившиеся в голове банальные фразочки уже были готовы сорваться с языка, но в итоге я оставил их при себе. Так ничего и не сказал.

— Кстати говоря, ты слышала? Похоже, Мацуэ-чан, учительница математики, замуж выходит, – наконец, после недолгого молчания я решил сменить тему, чтобы избежать этой неловкости. Аканэ, слава богу, ничего не сказала.

— Серьёзно? А кто жених? Физрук? Или Ёнэ-кун, который японский преподаёт? Вокруг них ведь довольно много слухов крутилось. Она, наконец, выбрала одного?

— М? О Мацуэ-чан так много слухов было? – я даже удивился. Она казалась такой милой и невинной женщиной, сложно было поверить, что она могла стать темой многочисленных сплетен.

— Ничего ты не понимаешь, Хару. Совсем ещё зелёный в таких делах. Вот смотри, какая-нибудь вертихвостка тебя одурачит, – рассмеялась она.

Я тоже засмеялся.

Неловкость исчезла, и мы просто наслаждались беседой.

Но глубоко в душе я всё продолжал думать о нашем недавнем разговоре.

Попрощавшись с Аканэ, я, как и договаривались, пошёл на встречу с Сииной-сан. Место встречи было недалеко от моей школы. Сиина-сан уже ждала, прислонившись к столбу. Увидев меня, она тут же с улыбкой поздоровалась.

— Тебе не обязательно было ждать здесь, можно было прийти посмотреть на нашу тренировку.

— Я бы хотела, вот только ты не один там бегаешь, да?

— Конечно, это же клубная тренировка, остальные члены тоже там.

— Вот поэтому и нельзя. Не стоит мне там находиться.

— Но там же нет таблички «Посторонним вход запрещён».

— Да не в этом дело. Я сама так решила.

Вот так, разговаривая, мы направились к небольшой речке, протекающей около моей школы.

Выйдя к речке, мы пошли по асфальтированной дорожке, проложенной вдоль берега. По обеим сторонам росла густая трава; то тут, то там выглядывали жёлтые цветы рапса, вокруг которых порхали маленькие белые бабочки.

Сиина-сан присела около одного, на котором не было бабочки, и, протянув руку, аккуратно погладила лепесток.

— Сэгава-кун, почему ты тогда достал для меня ту книгу? – спросила она, не глядя в мою сторону.

Она оторвала руку от цветка, который при малейшем движении заколыхался, задевая другие цветы. Потревоженные насекомые тут же взлетели в поисках другого места. Подчиняясь ветру, бабочки будто плыли по небу, и Сиина-сан как заворожённая следила за их элегантным полётом.

— Так ты ведь попросила меня.

— Но ты же тоже её искал? Ты же хотел эту книгу, так почему отдал её мне?

— Но ты первая её нашла, поэтому она была твоя.

— И что, совсем не было соблазна забрать её себе?

Соблазна… Нет, скорее было сожаление.

Наверное, приняв моё молчание за положительный ответ, Сиина-сан встала и сказала:

— Знаешь, желаемое само в руки не придёт, тебе самому надо потянуться за ним – сказала она, глядя мне прямо в глаза. Так как мы были примерно одного роста, то ей не надо было даже поднимать голову, чтобы сделать это.

— Кто это сказал?

— Да никто, я придумала, – сказав это, Сиина-сан протянула мне руку, раскрывая ладонь. – Возьмёшь меня за руку?

— Э?

— Ну, давай же.

— Да я, в общем-то, не против.

Как она недавно дотрагивалась до лепестка, так и я вначале осторожно прикоснулся к её пальцам, и только потом полностью взял её руку в свою.

— Это я и хотела тебе сказать. Не знаю, правда, понял ли ты меня.

Мне оставалось только непонимающе склонить голову. Тут она что-то еле слышно пробормотала. На мою просьбу повторить, она только улыбнулась, будто пытаясь увильнуть от ответа, и сказала: «Не бери в голову. Давай лучше решим, что бы нам сегодня сделать».

После короткой прогулки мы на месте не сидели. Успели и в игровой центр сходить, и в боулинг поиграть, а потом и кино посмотрели.

Закончили мы только около шести. Было уже темно, и я пошёл провожать Сиину-сан до станции, и по пути умудрился столкнуться с одноклассником.

Мидо Такума, тот самый одноклассник, похоже, гулял со своими друзьями из баскетбольного клуба.

— О, Хару, какая встреча. Что ты тут делаешь? – спросил он, тут же оборачиваясь к друзьям, и махнул им рукой, сказав не ждать его.

— Да ничего особенного, просто гулял. А ты? С тренировки идёте?

— Ага, сейчас в караоке пойдём. Хочешь с нами?

— Нет, спасибо. Я никого особо из баскетбольного клуба не знаю, да и я не один.

— А, тоже с друзьями из клуба?

— Нет, не с ними.

Его вопрос заставил меня задуматься, а какие, собственно говоря, у нас отношения с Сииной-сан. Мы знакомые или друзья? Только я начал размышлять об этом, как она внезапно выглянула из-за моей спины.

— Добрый вечер. Ты друг Сэгавы-куна?

— Э? – бедный Такума даже замер от неожиданности. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Я немного понимал, что он, должно быть, чувствует. Будь я на его месте, возможно тоже бы так отреагировал.

— Ха-а? Э-э-э, постой-ка… Кто это? Она же не из нашей школы? Такая красивая. Э, подожди, неужели вы?..

Такой запинающийся и ошарашенный Такума – довольно редкое зрелище. Отличник и хороший спортсмен, обычно он всегда был собранным и удивить его было сложно. Неважно, насколько сложной была проблема, он всегда с легкостью всё решал.

Сейчас же он стоял с открытым ртом и смотрел то на меня, то переводил взгляд на Сиину-сан.

— Придержи коней, Такума. Ты всё не так понял.

— Что я не так понял? Предатель ты.

— Да я ничего не делал, – сказал я, и уже хотел было объясниться, как вдруг Сиина-сан легонько потянула меня за рукав рубашки.

Я наклонился поближе, и она, приложив ладонь к моему уху, прошептала мне пару слов. Тут по спине прошёлся неприятный холодок, а щёки покраснели.

Такума тут же уставился на меня, будто я совершил что-то непростительное.

— Не предатель он, как же. Что она тебе сказала? Что ты ей нравишься? То-то ты заалел, как маков цвет.

— Да нет же, всё не так. Сиина-сан, скажи ему.

— Сэгава-кун, так ты всё-таки не понял, что я чувствую? – с разочарованным видом сказала Сиина-сан. Она просто сбросила бомбу, тем самым нанося идеальный последний удар.

— Вот же чёрт, – выругался Такума.

Вдруг он дал мне лёгкий подзатыльник и тут же побежал прочь, закричав на ходу: «Хару – предатель! Чтоб ты подавился!» Я с лёгким недоумением смотрел на его быстро удаляющийся силуэт, пока он полностью не растворился в ночной мгле.

Затем я повернулся к Сиине-сан, которая хохотала, держась за живот.

— Ты ведь специально это сделала?

— Что именно? – спросила она, сделав вид, что не понимает, о чём я говорю.

— Точно специально.

— Да брось, или тебе не понравилось?

— Э?

— Я имею в виду, тебе не понравилось, что нас восприняли как пару?

— Да не то чтобы.

— Ну, тогда ведь всё нормально. Но я тоже, знаешь ли, удивилась. Не думала, что ты можешь звать кого-то просто по имени, не используя вежливых обращений, а тут ты так легко его без всяких суффиксов позвал.

— Так мы ведь хорошо знакомы, а к близким людям я просто по имени обращаюсь.

— Ну, раз так, то ты тоже зови меня «Юки», а я с этого момента буду звать тебя только «Ёси».

— Не «Хару»?

— Мне весна[✱]«Хару» с яп. – весна не нравится, поэтому буду звать тебя «Ёси».

— Не нравится? Почему?

— Когда весна наступает – теплеет, и снег тоже тает. Люди быстро про него забывают, даже если его было много. Мне это не нравится, есть какое-то неприятное чувство.

Хоть иероглифы и были разные, но её имя ведь тоже «Юки»[✱]«Юки» с яп. – снег.

Может быть, в её жизни был кто-то, кто забыл её также, как люди забывают про снег, стоит ему исчезнуть. Но так как я не знал о ней ровным счётом ничего, тяжело было сказать, правда это или нет.

Вот только стоило ей сказать, что она не любит весну, как в груди будто что-то неприятно кольнуло. Будто она сказала, что Хару и Юки не суждено быть вместе.

— Ёси-кун, зови меня «Юки», ладно?

— Понял, Юки, – раз уж она этого хочет.

— Это смущает сильнее, чем я думала. Кстати говоря, наверное, ни один парень, кроме моего отца, не называл меня так, – сказала она с красным, как рак, лицом, и приложив ладошки к своим горящим щекам.

Странно, но смотря на неё, в голове всё крутилась фраза, сказанная ею ранее: «Мне весна[✱] Хару не нравится».

Хоть весенние каникулы и были в самом разгаре, но клубная деятельность и тренировки не прекращались, и у меня был всего один единственный день, когда от них можно было отдохнуть. Как раз в этот день мы с Юки и пошли в парк Яиро.

Парк был довольно большим: посередине был пруд, и один круг вдоль него составлял примерно пять километров. В парке этом есть восемь смотровых площадок, и с каждой из них пейзаж будет разным, в честь чего и название[✱]Парк Яиро с яп. — Парк Восьми цветов. По крайней мере, так говорят.

Может, потому что был будний день, но тут было на удивление безлюдно. По вечерам, возвращающиеся с работы люди приходили сюда посмотреть на сакуру, и тогда тут яблоку было негде упасть, но в дневное время можно было насладиться тишиной.

Юки была в прекрасном настроении. Она радовалась этой прогулке гораздо больше, чем я мог предположить.

— Вау, ни разу тут не была, – она возбуждённо оглядывалась по сторонам, пока я шёл немного позади, засунув руки в карманы пальто.

Там я пальцами нащупал небольшой предмет. Он полностью помещался в ладони, но был довольно тяжёлым, однако не в прямом смысле. Скорее, из-за переполнявших меня эмоций он казался мне тяжёлым.

Это был подарок, который я купил вчера для неё, а сюда пригласил, чтобы никто не помешал. Этот парк был идеальным местом, чтобы подарить ей его. Мне оставалось только дождаться подходящего момента. Но это оказалось сложнее, чем я думал. Мы уже прошли половину парка, а подарок всё ещё лежал у меня в кармане.

С тех пор, как встретил Юки, я стал каким-то неуклюжим, частенько не мог собраться с силами и трусил в последний момент. Именно в её присутствии всё шло как-то не так. Интересно, почему?

Мы шли в тени деревьев, но то тут, то там сквозь листву просачивался солнечный свет. «Вот он, идеальный момент», — подумал было я и собирался заговорить, как вдруг позади раздался голос.

— Эй, вы двое, подождите-ка чуток.

Так и не закрыв рот, я повернулся в направлении говорящего и увидел бегущего к нам большого парня. Он мне чем-то медведя напоминал. Уже издалека можно было услышать его грузный топот, и по выражению лица было понятно, что он в отчаянии. Мы остановились. Чёрт, как же всё это было не вовремя.

Парень добежал до нас, и, наконец, остановился и перевёл дыхание. Затем он неожиданно схватил меня за запястье.

— Фу-ух, вы меня очень выручили. Пошли со мной.

— Э? В чём дело?

— Мы тут фильм снимаем, но нам людей для массовки не хватает.

— Постойте-ка, я не совсем вас понимаю.

— Не понимаешь? Что именно?

Тут я ещё раз внимательно посмотрел на его лицо, и вблизи он уже не выглядел мужчиной средних лет. Ему, наверное, было где-то чуть за двадцать.

Хоть говорил он и со мной, но всё его внимание было приковано к Юки, стоящей за моей спиной. Глаза его засверкали, будто он клад нашёл.

Не знаю, о чём он думал в тот момент, но руку мою он держал всё так же крепко, не давая и шанса на побег. Он пялился на неё где-то секунды три, пока снова не обратился ко мне.

— Парень.

— Ну уж нет, – отрезал я. Если бы я тут был один, то, наверное, быстро бы поддался его давлению и согласился пойти с ним, но сейчас – другое дело. Сейчас у меня за спиной стояла Юки.

— Но я же ничего не сказал даже.

— Я знаю, что ты хотел сказать. Ты ведь собирался и Юки предложить сняться?

— Ну что-то вроде того.

— Нет уж.

После этого Юки, которая просто наблюдала за развитием событий, подняла руку и произнесла: «Позвольте мне сказать».

— Почему это вы вдвоём всё за меня решаете?

— А ты хочешь сняться? – после недолгой паузы спросил я.

— Мне кажется, это будет очень интересно, а ещё будет, о чём вспомнить потом.

— Вот именно. Не решай всё за неё, парень, – тут же ухватился за этот шанс незнакомец.

Может, ему с самого начала не стоило меня спрашивать. Он ведь не обратился к ней с просьбой напрямую. Интересно, почему?

— Ну, Ёси-кун, давай снимемся?

Хоть я и не хотел, но Юки удалось преодолеть моё сопротивление, и мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

— Правда? Тогда решено. Вот ведь удача, – сказал незнакомец, ставя точку в нашем споре.

Тут я проиграл. Конечно, не особо хотелось идти с ним, но сопротивляться уже тоже было как-то бесполезно.

— Надеюсь, вы отнесётесь к этому со всей ответственностью.

Съёмки происходили в этом же парке, на скамейке.

Я не особо был знаком с сюжетом, но, похоже, сейчас они снимали сцену встречи недавно поссорившейся парочки.

Парень, который привёл нас, по всей видимости, был режиссёром. Стоило кому-то позвать его, он тут же откликался. Выглядел предельно сосредоточенно.

Тут к нам подошла немного пухленькая девушка из съёмочной группы. Мы с Юки переглянулись.

— Она такая симпатичная, – сказала девушка, обращаясь к режиссёру.

— А я о чём. Стоило мне её увидеть, как я подумал, что было бы совсем неплохо, если бы она согласилась поучаствовать.

— Здорово. Ты говоришь о следующем фильме?

— Нет, об этом.

— Э? – она от удивления аж воздухом подавилась, а затем начала яростно повторять «Нет, нет, нет, нет». – О чём ты только думал? Так ведь дело не пойдёт.

— Не выйдет, думаешь? А я бы хотел увидеть её в этом фильме.

— Я, конечно, понимаю, но как мы это устроим? В какой сцене ты бы хотел, чтобы она снялась?

— Да не переживай ты. Я обязательно всё сделаю, как надо. Вот только вам двоим это может быть не слишком удобно… Но вы тоже не переживайте, доверьтесь мне, – сказал он и чуть призадумался, а затем сильно хлопнул себя по лбу.

— Вот оно, значит, как? – спросила девушка.

— Ага, – только и ответил он.

После этого непонятного диалога она, видимо, сдалась и вздохнула.

— Ладно уж, всё равно, что бы я ни сказала, а толку не будет. Но тогда ты пойдёшь разговаривать с Казухой-чан. Она довольно чувствительна, обязательно будет дуться, если с ней нормально не поговорить. А если она обидится, то откажется сниматься в остальных сценах. Вот этого я тебе точно не прощу.

— Понял, сейчас поговорю с ней, а ты тогда скажи этим двоим, что им делать, – сказав это, режиссёр быстро куда-то убежал, оставив нас с этой девушкой, чьего имени мы даже не знали.

— М-м-м, а о чём, собственно, был недавний разговор? – спросил я, так как мы с какого-то момента просто перестали понимать происходящее.

— А, не обращайте внимания, скоро поймёте. Тот парень, должно быть, сильно вас напряг своей просьбой. Он иногда прёт, как бульдозер. Так что вы тоже не стесняйтесь, говорите, если что-то нужно или что-то не так.

Мы с Юки опять переглянулись и кивнули.

В итоге, мы провели тут где-то часа четыре, но, кажется, даже не были близки к концу. Хотя это и была всего лишь одна сцена, её переснимали снова и снова.

Нам с Юки досталась роль прохожих А и В, гуляющих позади главных героев. Я шёл чуть впереди Юки, немного заслоняя её от камеры и отвлекая внимание зрителей на себя. Если бы впереди была Юки, то, скорее всего, всё внимание было бы направлено на неё, а не на происходящее между главными героями действо.

Однако после того, как режиссёр просмотрел запись, он озадаченно покачал головой.

— Нет, так дело не пойдёт. Она слишком выделяется. Волей не волей глаза сами будто в её сторону смотрят.

Актёры, наверное, не услышали его, потому что сказал он это очень тихо, но мы, стоящие рядом, чётко расслышали каждое его слово. Мы подняли головы и встретились взглядом с режиссёром.

— Хотите взглянуть? – спросил он, указывая на ноутбук.

Мы перевели взгляд на экран, где появилась уже знакомая нам пара студентов, а позади, неторопливо прогуливаясь, были ещё двое.

У нас не было реплик, и нас не снимали крупным планом. Мы просто разговаривали друг с другом. Но вот что странно, я совсем не заметил, как та сцена закончилась и началась следующая. Содержание диалога главных героев я тоже вспомнить не мог. Каким-то чудесным образом, я помнил только улыбающееся лицо Юки. Будь я простым зрителем, то моё внимание совершенно точно сосредоточилось бы на ней, и, наверное, из всего фильма только её улыбающееся лицо в памяти и осталось бы.

Как и говорила та девушка, появление Юки полностью нарушило бы ход фильма.

— Какая потеря. Таких людей, которые сразу приковывают внимание, как она, не так уж и много. Разве тебе не хотелось бы посмотреть её историю?

И тут я понял, о чём же говорили режиссёр с той девушкой.

Он с самого начала знал, что так всё и будет. Он понимал, что роль прохожего ей совершенно не подходит, и всё же он потратил время и усилия не только свои, но и всей команды, только для того, чтобы хоть чуть-чуть поработать с ней.

Юки же, напротив, в непонимании склонила голову набок.

— Так ведь с этой сценой всё в порядке, можно её использовать.

— Да нет, не получится. Ты, наверное, сама не понимаешь, но все ведь невольно смотрят на тебя, – сказал он.

— А давай поспорим, – вдруг предложила Юки. – Если все, действительно, отвлекаются из-за меня, то я выполню одну твою просьбу.

— То есть, если я попрошу тебя сняться в моём следующем фильме, ты согласишься?

— Ага. Вот только должно случиться чудо, чтобы ты сумел доказать, что сцена испорчена по моей вине, а чудеса, знаешь ли, не так уж и часто случаются.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего особенного. Просто говорю, что тебе повезло, если с тобой хоть раз случалось какое-нибудь чудо, только вот не думаю, что они имеют свойство повторяться. Хотя, если подумать об этом, то всё в этом мире имеют свою цену, верно ведь? Так что, чтобы чудо свершилось, нужно что-то отдать взамен, поэтому везением это можно назвать с натяжкой.

Я совершенно не понял, что она имела в виду, и режиссёр, судя по всему, тоже. Но перспектива заполучить Юки в качестве актрисы была слишком привлекательной, поэтому он просто кивнул, соглашаясь с её условием.

Погружённые в суету, царящую на съёмочной площадке, мы и не заметили, как солнце село за горизонт и день уступил место ночи. Команда начала оперативно складывать оборудование. Я стоял чуть в стороне ото всех, и в это время меня заметил режиссёр.

— Хорошо поработали, – сказал он, подойдя ко мне.

— Долго же съёмки длились.

— Да уж, выручили вы нас сегодня. Хоть и появились в кадре всего на десять секунд. Ну как, интересно было?

— Да нет, я уже устал. Не создан я для этого, – ответил я, и мы оба посмотрели на Юки, которая стояла недалеко от нас.

Она была окружена другими девушками из съёмочной команды, и у них там наблюдалось какое-то оживление. Говорят, что если три женщины соберутся вместе, то всегда будет шумно, а если уж их целых пять, то их просто не заставить разойтись. Женщины просто обожают разговаривать, это, наверное, у них генетикой заложено. Моя мама с младшей сестрой такие же. Стоит им начать болтать, мне не остаётся ничего, кроме как ждать, пока они сами не закончат.

— Кстати, сегодняшнюю сцену всё-таки можно использовать?

— М-м-м, в нынешнем состоянии, конечно, нет. Но раз уж мы поспорили, то я попробую отредактировать и соединить с другими сценами. У нас потом будет собрание клуба, посмотрю, что другие скажут по этому поводу. Только вот что-то мне подсказывает, что всё равно переснимать придётся.

— Вот оно как… – всё, что я мог сказать.

Переснимать или нет – это уже дело режиссёра.

— А, кстати, я дам вам билеты. Показ будет в следующем году, на осеннем фестивале. Обязательно приходите. Фильм будет высший класс.

— В следующем году? Не в этом?

— В этом году мы уже, наверное, не успеем. Планирую доснять этот фильм до выпуска. Вот увидишь, я обязательно стану профессиональным режиссёром, – сказал он, протягивая мне билеты.

Наверное, из-за того, что были всё это время в кармане, они помялись и разгладить их никак не получалось. На цветной бумаге красными, немного расплывшимися чернилами было напечатано «Университет Ясака».

— М? Тут ведь два билета.

— Пригласи её. Я, конечно, в таких делах особо не разбираюсь, но стоит мне посмотреть через камеру, так мне всегда всё понятно становится. Поэтому, ты уж постарайся. Приглашать ведь должен парень, – сказал он и от души похлопал меня по спине.

Было действительно больно.

Попрощавшись с режиссёром и группой, мы продолжили нашу прерванную прогулку. Тут вдалеке показалось огромное дерево сакуры.

Жаль, но мы не застали полного цветения. Почти все розовые цветы уже опали, сменившись зелёными листьями.

— О чём вы там с режиссёром говорили?

— Да ни о чём особенном. А вы о чём болтали?

— Секрет.

— Секрет, значит?

— У девушек всегда есть секреты, – сказав это, Юки побежала к дереву.

В этот момент подул ветер, срывая оставшиеся цветки и пуская их в пляс.

Вдруг спину будто снова обожгло ударом режиссёра, как напоминание.

Я уже всё решил.

— Юки! – громко позвал её я.

— Что? – также прокричала мне в ответ она.

— Хочу кое-что тебе отдать, – я сжал подарок в руке. Больше медлить нельзя.

Я направился к ней. Хоть расстояние между нами и было всего в несколько метров, но мне казалось, что стометровку я и то быстрее пробегаю.

— Вот, если ты не против, то у меня для тебя есть подарок, – на этих словах я протянул ей коробочку, которая всё это время была у меня в кармане. Как гора с плеч. Это был первый раз, когда я дарил подарок девушке, за исключением семьи, конечно, поэтому изрядно волновался.

— Ну же, открой.

Юки открыла коробочку, как я и просил, и вытащила маленький розовый пузырёк.

— Духи с ароматом сакуры?

— Ага. Ты ведь сказала, что не любишь весну, потому что все забывают про снег[✱] Юки, вот я и подумал, что если от тебя будет пахнуть сакурой, то, каждый раз смотря на неё, люди будут думать о тебе.

Она ведь сказала, что не любит весну[✱] Хару. Поэтому, я никак не мог перестать думать об этом. Всё ломал голову, как бы сделать так, чтобы никто не забывал. Духи –– единственное, что пришло в голову.

— Вот как. Это аромат весны.

— Ага, – не хочу, чтобы она говорила, что не любит весну.

Что хотел сказать дальше, я уже забыл. К тому же, она, скорее всего, поняла, что я именно имел в виду.

Ожидающая продолжения Юки, поняв, что я уже ничего не скажу, заговорила первой.

— Думаешь, сработает?

— Ну, наверное.

— Так ты не уверен?

— Ну я уж точно буду вспоминать. В смысле, я и не забуду. Но вот за других не ручаюсь.

— Мне хватит и этого. Достаточно того, что ты будешь помнить, – сказала она.

Мы всё ещё стояли под сакурой, от которой исходил сладкий запах. Теперь я, наверное, всегда буду вспоминать Юки, стоит мне почувствовать его.

— Кстати, разве у тебя нет ещё кое-чего, что ты должен мне отдать?

М? Разве было что-то ещё?

— Разве ты не получил билеты от режиссёра?

— Что? Так ты знала? – спросил я, доставая разноцветные билеты из другого кармана.

Я собирался пригласить её в следующий раз, конечно, но раз она уже знает…

— Вот, это билеты на фильм. Давай посмотрим его вместе? – спросил я, протягивая ей помятый билет.

— Давай, – кивнула Юки. – Пригласи меня ещё раз.

— В смысле?

— Хочу проверить, действительно ли ты меня вспомнишь. В следующем году, в это же время, я приду к тебе. Посмотрим, вспомнишь ли ты, почуяв аромат сакуры. Так что билеты пока оставь у себя.

— Ладно.

— Обязательно не забудь.

— Ага, обещаю.

Хоть Юки и выглядела очень счастливой, но тут она очень тихо кое-что прошептала. Всего одно слово, однако голос её был холоден, как лёд.

— Лжец…