Том 2    
Пурикецу

Пурикецу

Была середина марта, Ицуки работал в своей квартире, когда к нему зашёл Сетсуна Эна. Сетсуна, чей сценический псевдоним Пурикетсу, был профессиональным иллюстратором, он рисовал картинки для Генезиса Сестрёнок Нового Мира, второй серии книг Ицуки, с той поры они сдружились.

Ну чувак, сказал внутренний голос Ицуки, у нас неожиданные гости, кажется нам придётся пока забыть о работе… Я так хочу поработать, но нельзя же гостей игнорировать… ухххх, как же мне жаль, да…

Незаметно для себя Ицуки начал бормотать эти фразы вслух, доставая Баталию, карточную игру на двух игроков, основанную на исторических сражениях и начиная играть в неё с Сетсуной.

— …Ты всё бегаешь от своих редакторов? — спросил Ицуки изучая свои карты.

Сетсуна посмеялся и покачал головой. — Больше нет! Я как раз только что вернулся со старой доброй встречи с редакторской командой.

Сейчас Сетсуна рисовал иллюстрации для серии SILLIES, за авторством Ёхэя Китагаты. Вдобавок к обыгрыванию английского слова «silly» (шаловливый), одна из букв названия искажалась в иероглиф shiri, что в японском языке можно трактовать как «задняя часть». Догадаться о том, что Китагава пишет чудаковатоватый ромком о девушках, которые часто обнажают свои пятые точки.

Сетсуна широко известен своими рисунками попок, в каждый такой рисунок он добавляет какую-то изюминку, и Китагата настоял, чтобы он присоединился к этому проекту, заявив: «Только Пурикутсу сделает рисунки правильно!». Участие Сетсуны действительно себя оправдало, серия продаётся довольно неплохо.

Пятый том вышел около месяца назад, но иллюстрации были готовы и приняты только в самый последний момент. Редактору серии SILLIES, Кенжиро Токи пришлось даже выслеживать Сетсуну на Хоккайдо, запирать его в комнате отеля и заставлять его рисовать. Ицуки наблюдал за встречей редактора и художника из первых рядов, потому он знал, как всё прошло.

— Не покажешь мне задницу, на секундочку?

Ицуки был слишком погружён в выбор следующей карты для разыгрывания, поэтому просьба Сетсуны дошла до него не сразу.

— …А? Задницу?.. МОЮ ЗАДНИЦУ?!

— Ага.

Сетсуна уверенно кивнул в ответ на дикий визг Ицуки.

— Зачем мне показывать тебе мою задницу?!

— А что такого? Мир же от этого не рухнет.

— Зато рухнет вся гордость, которая во мне есть!

— Слушай, тебе просто нужно встать, отвернуться и спустить на секундочку штаны. Я только взгляну на твой зад! И всё!

— Нет!

— Ладно, может наполовину штаны приспустишь?

— Наполовину?.. Да так ещё хуже!

— Ну тогда, снимай совсем!

— Как насчёт совсем не снимать? …И вообще, что тебя подстегнуло меня попросить?

Он должен был спросить. Сетсуна до ужаса честен в таких вопросах.

— Просто, знаешь, я как будто топчусь на одном месте. — вздохнул иллюстратор, теряя свою обычную жизнерадостность. — Ну, я же днями и ночами рисую задницы для Silles, так?

— Ага. В последнем томе была пара отличных ракурсов.

На самом деле Sillies не была для Ицуки какой-то значимой серией, поскольку среди главных героинь не было младших сестёр. Все девушки были того же возраста, или даже старше протагониста. И, всё же, Ицуки покупал и читал каждый том.

Чувствительность текстов Ёхэя Китаганы, таланта, который он также вкладывает в создание текстов для эроге, было достаточно чтобы впечатлить даже Ицуки. А нарисованные Сетсуной попки героинь магическим образом притягивали читателя несмотря на его предпочтения.

— Мне, конечно, нравится рисовать задницы, но я всё время только их и рисую. Поэтому я начал терять интерес, или что-то вроде. Если точнее, композиции моих рисунков начали выглядеть для меня одинаково. Сложно поддерживать к рисованию те же эмоции.

— Ого…

Каждый том SILLIES содержал обложку, на которой одна из героин светила задницей, две или три страницы с цветными иллюстрациями (включавших по несколько девушек), и от шести до восьми страниц чёрно-белых задниц, вдобавок несколько дополнительных рисунков для предзаказов книги или особых предложений аниме-магазинов, что означало ещё больше задниц для рисования.

— Китагана оставляет большую часть деталей, вроде продумывания одежды, трусов и композиции на меня. Это, конечно, неплохо, но, знаешь, когда всё время рисуешь задницы искать новые идеи становится всё сложнее… Я не хочу дважды рисовать одни и те же композиции в одной серии, так что…

Количество деталей, предоставляемых иллюстратору, зачастую зависит от автора и редактора, иногда от самих иллюстраторов или написанной в книге истории. Порой автор просит определённые ракурсы и какие-то отдельные детали, а порой просто передаёт рукопись художнику для вдохновения. Довольно многие авторы оставляют художникам лишь несколько комментариев, оставляя все детали, вроде одежды и поз воображению творцов, а потом слегка меняют свои записи для соответствия получившимся картинкам. Нет какого-то «правильного» пути, всё разнится от случая к случаю.

При написании Генезиса Сестрёнок Нового Мира Ицуки сначала обсуждал сцены и персонажей, которых стоит нарисовать с Токи. Для важных сцен, которые Ицуки ясно представлял в своём разуме, он описывал множество деталей, передавая инструкции Сетсуне, остальные же оставались на представление Пурикецу. Так Ицуки работал и с остальными художниками, которых ему назначали. В его характере было выдать описания, вроде «длинные, чёрные волосы», «удобная одежда», «потрёпанная броня», «крупная грудь», и прочие очень общие черты, порой приводящие художников к возвращению к нему комментариев в стиле: «Укажите пожалуйста какой должна быть причёска и одежда героини подробнее», или «Вы упомянули крупную грудь, но насколько точнее она должна быть крупной?».

— …Хорошо. Проблему твою я понял. Но как её должно исправить то, что я задницу тебе покажу?

— Мне просто нужно побольше задниц для раздумий. Нужно погасить мою жопный голод, чтобы я мог найти в себе новые идеи для рисования задниц.

— Жопный голод?.. Подожди, так тебе материал нужен?

Несмотря на странный выбор слов, Ицуки понял, о чём думает Сетсуна. Чтобы что-то сотворить, нужно чем-то вдохновиться.

— Материал, конечно, важная штука, но разве моя задница может тебе его дать? Не вижу логики.

— О, я и не говорил, что только твоя. — Сетсуна одарил Ицуки едва заметной улыбкой. — Но мне очень нужно утолить мой жопный голод, знаешь ли. Есть только один способ.

— ?..

Улыбка Сетсуны стала шире, Ицуки удивлённо поднял брови.

— Сэр, почему бы нам не сходить и не посмотреть на женские задницы?

Спустя четыре часа Ицуки и Сетсуна были на горячем источнике неподалёку от городка рядом с океаном. Это был не обычный горячий источник, а купальня на открытом воздухе, которая позволяла представителям обоих полов окунаться в одну воду.

Поиск, по ключевым словам, в интернете выдал что в этом отеле приличная еда и неплохие виды, один телефонный звонок и на этих источниках уже забронирована комната вместе с ужином и завтраком.

Сетсуна схватил полотенце и накинул предоставленную отелем купальную юкату, как только их проводили в их комнату.

— Отлично! Самое время глянуть пару задниц!

— Что, уже?.. Может отдохнём с дороги? То есть, можно будет и после ужина сходить искупнуться…

Несмотря на начальные сомнения, Ицуки вспомнил о том, что ему нужно то же самое что и его другу, он, который день бьётся об стену пытаясь продвинуть историю, поэтому ему нужно отдохнуть и получить новых впечатлений. Поэтому приглашение Сетсуны в такую поезду он принял с готовностью, смешанные купальни были для него чем-то неизведанным. С периода пубертата он не видел голое женское тело, ну, ладно, на самом деле он разок бросил взгляд, когда Наюта была едва прикрыта приняв душ в уго квартире, но больше ничего.

— Да ладно вам, сэр, жалобы не принимаются! — посмеялся Сетсуна, на реплику покрасневшего Ицуки. — В ваших новеллах девушки постоянно раздеваются, разве нет?

— Т-так это же не в жизни! И я не жалуюсь!

— Тогда вперёд, сэр! Нужно поторопиться или солнце успеет сесть!

Они прибыли в вечерний час, а отзывы в интернете говорили о том какой прекрасный вид на закат открывается из открытой купальни. Пропустить такой вид означает упустить великолепную возможность испытать новые впечатления.

— Эх… Ладно. Идём.

Наконец набравшись решимости Ицуки последовал за Сетсуной на горячий источник. Раздевалки для разных полов были разными, в каждой из них также находилась большая ванна, в которой можно было искупнуться до открытых смешанных горячих источников.

— Ммм-ммм-ммммммм… Мм-мм-мм-мм-мммммм

Сетсуна мурлыкал «High Pressure» от T.M.Reovolution, буквально сорвав с себя одежду. Он разделся за рекордное время.

— Ого?!

Ицуки не мог не увидеть обнажённого торса. Сетсуна не был крупным, но на его животе выделялись кубики, да и всё остальное тело было заметно мускулистым. Они были примерно одного роста и в одежде выглядели одинаково, но на голых телах разница была видна невооружённым взглядом. Не имевший натренированных мышц Ицуки казался слабаком.

— …Меня будто предали.

— А? Что ты имеешь в виду?

— …Ничего.

Раздеваясь Ицуки попытался напрячь живот так сильно, как только мог. Никаких кубиков. Он и в детстве был не слишком здоровым ребёнком, но авторская жизнь в запертой комнате сделала его кожу нездорово бледной.

— Эй, сколько ты ещё будешь раздумывать снимать трусы или нет? Пойдём уже! — Сецуна прикрикнул на Ицуки, продолжая что-то напевать. Он даже начал легонько пританцовывать, его подтянутое тело покачивалось из стороны в сторону. Кстати, двигался он тоже так, как не под силу Ицуки. И это его нисколько не вдохновило.

— Угх…

Издав протяжный стон Ицуки наконец стянул с себя нижнее бельё, тут же прикрыв гениталии полотенцем от любопытных глаз.

— Ладно, всё готово.

— Какая сладенькая! Ого, сэр, какй милый у вас зад.

— Э-эй! Не пялься на него, извращенец!

Ицуки плёлся за своим спутником с красными щеками, и, спустя секунду они оказались на открытом источнике. Солнце висело прямо перед ними, склонившись над океаном на горизонте…

…И в огромной открытой купальне было множество женщин.

На мгновенье мозг Ицуки просто замер.

Они голышом, в воде, на фоне величественного вида заката. Женщин было около двадцати.

Только вот их возраст… между пятьюдесятью и восемьюдесятью, вроде бы?

Все женщины были «зрелыми», да, только вот их зрелость уже заходила за грань перезрелости. Мужчин не было.

— Огоооо, глянь какие милые мальчики! Эхе-хе-хе… — одна из них тут же заметила Ицуки и его друга. Её грудь не была прикрыта полотенцем, а бёдра и задница торчали из воды. Она напоминала ожившую силу природы, вроде векового дерева.

— Уххх, и правда! Молодые люди редко сюда заглядывают И-хиии-хиии…

Все двадцать женщин были из одной компании и все их усохшие прелести обратились к новоприбывшим. Ицуки напрягся, переведя взгляд на Сетсуну.

— Здрасте, дамочки! Вид просто замечательный, не правда ли?

Сетсуна нисколько не застеснялся. Он улыбнулся во все тридцать два зуба, и начал спускаться к воде под гогот немолодых женщин. Ицуки уважал его рвение, однако сам поплёлся к ближайшему душу и устроился под струёй воды, тайно посматривая на своего друга.

— Откуда вы такие взялись, мальчики, мммм?

— Из Токио, мэм! А что насчёт вас, красавицы?

— Ухххх, милотааа, хе-хе-хе!

— Красавицы? Смутил меня совсем, охо-хо-хо!

— Божечки мои, кажется, никто меня красавицей лет пять не называл, да-ха-хах!

— Пять лет? Врёшь ты, клуша, пятьдесят, наверное, мех-хех-хех!

— Недоволен наверное, что нашёл только толпу морщинистых старушек, ммм-хммм-хммм?

— Ой, не принижайте себя! Миленькие девочки, вроде вас, прекрасны независимо от возраста.

Ухххх, а теперь и «миленькие девочки», да?

— Божечки, будешь так говорить всем женщинам головы вскружишь, ох-хох-хох!

— Какой ты сладенький милый мальчик, гех-хех-хех!

…Чёрт, а он нечто…

Ицуки, слушая разговоры за своей спиной вздрогнул.

—Послушайте, эм, на самом деле я зарабатываю себе на жизнь рисованием, милые дамы, вы же не откажетесь если я вас зарисую?

— Ойёйюшки, гех-хех-хех!

— Ты правда нарисуешь меня как одну из этих голых вертихвосток? Ох-хох-хох!

— Можешь начать прямо сейчас! Я сниму всё что попросишь ради красивой картинки, бех-хех-хех!

— Ты уже голая, безмозглая! Бох-хох-хох!

— А, точно! Эээ-хээ-хэээ!

— Ха-ха-хах!

— Мех-хех-хех!

— Хе-хе-хеее-хоооох!

— Круто, спасибо!

Ощутив неожиданный приступ ужаса от того, в каком направлении пошёл разговор, Ицуки подскочил на ноги и засеменил к выходу.

— А? Сэр! Эй, сэр, что-то случилось?

— Я-я пойду в мужкую баню! — прокричал Ицуки, даже не повернувшись на прощанье покидая смешанные источники.

Сетсуна не вернулся в комнату к ужину, поэтому Ицуки поел в одиночестве и занялся писательством на своём ноутбуке.

— …Мне страшно. Я не хочу умирать.

Впервые с того момента как он стар Рыцарем Тьмы Сигфилт ощутил неподдельный страх.

Одна из центральных сцен пятого тома Сестринской Битвы. Сиг, одинокий Рыцарь Тьмы, главный персонаж истории, никогда не терял хладнокровия, каким отчаянным не было бы положение, но теперь он столкнулся с врагом гораздо более могущественным чем он сам и его охватил страх смерти. Он безусловно выживет, едва не погибнув, но это поворотная точка всей истории и одно из ключевых событий.

— Теперь я знаю. По-настоящему знаю. Волнение Сига! Его отчаянье! Его ужас! Вкус поражения, который он испытал! Я ощущаю всё это так… будто… Сиг это я!..

Сиг был персонажем, с которым себя ассоциировал Ицуки. Поэтому ему было тяжело заставить этого персонажа струсить показать слабость перед лицом страха. Но все эти препятствия остались позади, Ицуки погрузился в историю с новыми силами.

Он дописал до момента, на котором можно было остановиться к двум часам ночи, сонная удовлетворённость проделанной работой навалилась на него, когда он проскользнул в кровать. И когда он устроился поудобнее, вернулся Сетсуна.

— Вау… Кажется я переборщил.

— …Ты в порядке? — сонным голосом спросил Ицуки.

Сетсуна улыбнулся в ответ. — Да! Это было просто незабываемо. Теперь я точно нарисую кучу классных задниц!

— Ага, уверен, ты набрался вдохновения… — Ицуки помешкал, но решил, что ему будет слишком страшно спрашивать, что случилось на самом деле. — Только, вот, знаешь, просмотр кучи стару… зрелых женщин, я хотел сказать, правда поможет тебе в работе? Девушки, которых ты будешь рисовать гораздо моложе.

— Мммм? Ну, просто, если бы я хотел пялиться на молодые задницы я бы просто подцепил девушек и попросил их показать мне жопки, знаешь ли.

— А, ну… чего?

Ицуки застонал, когда до него дошла суть ответа Сетсуны. Подойти к незнакомой женщине на улице и завести с ней разговор было для него такой чужеродной идеей, что ему было трудно с таким согласиться. Женщины точно покажут тебе задницу если просто попросить? Что, правда? Не может быть.

— Знаешь, не каждый день удаётся взглянуть на задницы стольких разных чик одновременно. Нам повезло что мы приехали в один вечер с большой туристической группой!

Улыбка на лице Сетсуны была искренней. Он говорил совершенно серьёзно.

— О-ого… Эм, господин Эна?

— Ммм? Сэр, почему вы вдруг перешли на серьёзный тон?

— Нет, я просто… Ну, вы поразительный человек.

— Правда? А, спасибо, дружище!

Сетсуна довольно, но слегка смущённо улыбнулся Ицуки, а потом зевнул и отправился в кровать. Вскоре с неё стало доноситься мерное посапывание.

— Чёрт… Пурикетсу это нечто…

И в величине своего характера, и в величине чего-то другого Иуцуки потерпел сокрушительное поражение. Он собрался называть Сетсуну по фамилии ещё какое-то время, из уважения.